Возможно, сегодня она дождется, что у нее на голове окажется не только кофе.
Мы заказали пирожные, молочный коктейль и чай. Ваня с удовольствием ел, а я на него смотрела. Пыталась понять, что чувствую? Из-за этого ребенка рухнула моя прежняя жизнь. Не в прямом смысле, конечно. Тут взрослые хорошо постарались. Его вины нет. А при открывшихся обстоятельствах тем более, но… Если бы Ваня не появился, все могло бы быть иначе. Но хорошо ли? Возможно, именно этот маленький человек вскрыл болезненный нарыв, запрятанный глубоко внутри.
А уж цепочка событий разной степени тяжести без него не запустилась бы точно. Это ружье когда-нибудь в любом случае выстрелило бы. А может, нет. Теперь этого не узнать. Но я всегда считала, что все, что ни делается, то к лучшему. Я не уверена, что это правильно, но я так чувствовала. Всегда нужно знать, на что способны люди рядом с нами. Предупрежден, значит, вооружен. Надеюсь, Рома думает так же. Твердо осознает. Если проблема есть, то ее нужно попытаться решить. Не ради меня.
Но ради себя и наших детей. Мы связаны навечно. Их кровью.
– Наташа! – в кафе влетели Рома и Артем. Все Демьяновы мужского пола в сборе. Здесь был небольшой уголок с домиком. Ваня играл там. Я в общих чертах обрисовала ситуацию.
Братья переглянулись.
– Наташ, закажешь кофе, пожалуйста?
Они пошли в игровую зону. Я подозвала официанта. Рома вернулся через минуту.
– Как ты? – спросил тихо, взволнованно вглядываясь в мое лицо.
– Нормально. А что?
Переживал, что бурно отреагирую на мальчика?
– Волнуюсь, – он слабо улыбнулся.
– Ты хорошо выглядишь. Наташ, ты же знаешь, что я доступен двадцать четыре на семь. Все, что хочешь.
Если я рожу девочку, ты переживешь это?
Я не произнесла этого вслух, естественно. Может, не готова услышать ответ. А Рома, скорее всего, говорить честно. Возможно, он же сам не знал.
– Что происходит вообще? Где его мать? – поинтересовалась вместо этого.
– Не знаю. Что Ваня сказал?
Я передала наш разговор.
– Значит, дела до него как не было, так и нет, – клацнул челюстью и головой покачал.
– О нем бабушка заботилась. Она умерла… – Рома замолчал, в сторону посмотрел, потом снова на меня: – Ты не прошла мимо… Как ты поняла?
– Похож, – сухо констатировала. – Расскажи мне, Ром.
– Что именно? – хрипло проговорил.
– Все. Я хочу понять, почему? Почему, ты хотел привести его к нам? Почему?
– Я сам не знаю. Теперь уже нет. Сейчас все как-то иначе видится. Единственное, в чем уверен точно: в тебе и наших детях.
