А вот он… А если снова девочка? Нет, Рома будет любить, искренне и сильно, но… Это будет не сын. Демьянов так рьяно признал этого мальчика своим. Даже не убедился, как следует. Неужели пол так важен? Может, это как не закрытый гештальт? Или необходимая деталь в его картине мира, чтобы быть полностью счастливым? Я не верила в дурацкие заморочки, продиктованные мачизмом, а вот папа его… Андрей Иванович очень хотел внуков, даже я чувствовала это давление, а если Рома тоже?
Он всегда любил и уважал отца. Мужественно принял утрату, но переживал.
Сложно представить, каким ударом для него стала новость, что отец был с его девушкой. Что обманывал мать. Что даже его, Ромин, сын – это мальчик его отца. Это очень тяжело для него морально. А мне страшно. Я боялась, что он снова разочаруется. Не только во мне. Но и в себе.
– Так, Наташа, о чем думаем? – спросила Света. – Скорбные мысли на лице. Хороним кого-то?
– Да нет, – я отключилась голову и игриво улыбнулась. Еще полчаса изображала милую девушку. Потом снова мысли и страхи.
Страхи и мысли. Я боялась, что мы снова разочаруем друг друга. Я – полом ребенка. А он выбором. Не знаю, каким. Но явно тем, который мне не понравится. А я так больше не хочу. Желаю быть уверенной в себя и человеке, который рядом. Хочу ждать и любить ребенка, а не переживать и грызть ногти в ожидании известия о поле.
Сейчас даже удивительно осознавать, что мы были такой счастливой парой. Довольные и гармоничные. Любящие. Как оказалось, мы полны комплексов и страхов. Настолько ли мы подходили друг другу? Я, возможно, так и не смогу исполнить его мечту, чем бы она ни была продиктована.
А Рома… Он забрал мою уверенность и заставил бояться.
Почему-то вспомнилась эта Юля. Мы ведь совсем разные. Не только внешне. Если ему когда-то такие нравились, пусть актрисы, но игравшие домашних послушных девочек, то я совсем не вписывалась в типаж. Со мной ему, вероятно, не хватало рыцарства. Мужчины по натуре доминанты и покровители, а я совсем не аленький цветочек. А вдруг ему все время не хватало этого? Домашней кошечки рядом.
Меня отвлек от мыслей знакомый профиль. Детский… Я застыла. Дыхание сперло. Вот, каким мог быть мальчик, похожий на моего мужа. Худенький и светловолосый, с серым задумчивый взглядом и ямочкой на одной щеке. У Ромы эта ямочка скрыта брутальной щетиной, но иногда проявлялась.
Я так и стояла. Мальчик тоже. Но он не смотрел на меня. Его взгляд метался по лицам, а в маленькой ладони зажат телефон. Он не плакал, но был напуган.
