Я сидел с закрытыми глазами, ожидая удара, но было тихо. Я расцепил веки, увидел справа от себя нечто огромное, хотел присмотреться повнимательней, и тут раздалось оглушительное «бум». Несчастный «жигуленок» подскочил на месте. Я вжался в сиденье, ощущая себя мухой, плывущей на щепке через Атлантический океан. Потом вновь воцарилась тишина. Придя в себя, я через пассажирскую дверь вылез наружу и почувствовал дрожь в коленях. Оглушительно воя, примчались сразу две патрульные машины. Гибэдэдэшники распахнули дверь «КамАЗа» и выволокли наружу совершенно пьяного парня, тупо повторяющего:
– Ну… так… ну!.
.
Милиционеры ловко пристегнули его наручниками к грузовику. Потом один, самый молодой, повернулся ко мне:
– Повезло же тебе!
– Смерти избежал, – добавил другой, – в рубашке родился. Глянь, чего вышло-то! «КамАЗ» затормозил, и ты успел, вас развернуло и параллельно друг дружке поставило. Сколько служу, такое вижу впервые. Ровно стоите, словно рельсы, и плита не задела.
Я посмотрел на выпавшую из кузова бетонную конструкцию, валявшуюся на дороге.
Тут только до меня дошла суть происходящего. Если бы машины не занесло и не развернуло параллельно друг другу, я бы уже лежал в черном пластиковом мешке, если бы «жигуленок» сдал чуть назад, ему на крышу упал бы бетонный блок, и я опять оказался бы в морге. Однако каким-то чудом мне повезло, и, что уж совсем удивительно, на автомобиле не было ни одной царапины.
– В рубашке родился, – повторял милиционер, – ты, парень, завтра в церковь ступай.
– Зачем? – клацал я зубами, ощущая нервную дрожь во всем теле.
– Свечки поставь.
– Неверующий я, к сожалению.
– Это тебе господь знак послал, – продолжал гибэдэдэшник, – по всем законам ты уже покойник, но беду отвел бог. Небось весть тебе подает.
– Какую? – совершенно обалдел я, наблюдая, как другие сотрудники милиции меряют тормозной путь.
– Вот уж этого не знаю, – развел руками собеседник, – видать, дела у тебя есть еще на этом свете неоконченные, если на земле оставили.
Мой совет: сходи в церковь.
Я вспомнил клятву, данную на Библии, свою мольбу, только что в отчаянии вознесенную к небесам, и пробормотал:
– Кажется, мне придется работать Арчи у Ниро Вульфа.
– Кем? – не понял мент.
– Да так, – я пришел в себя окончательно, – болтаю от шока всякую ерунду."
"– Ты еще молодец, – одобрил патрульный, – хорошо держишься, другой бы давно обосрался.
В десять утра я, вооруженный свитером и фотографией, начал обходить торговые точки.
