– Лева, – взвизгнула Николетта, принимая подношение, – где нашел?
– У мужчин свои секреты, – усмехнулся Водовозов, – и к майонезу они не имеют никакого отношения.
Домой я попал около полуночи. Тихо, чтобы не разбудить хозяйку, снял верхнюю одежду и пошел к себе. Мое внимание привлек луч света, пробивавшийся из-под двери кабинета. Значит, Нора работает. Ничего странного в этом нет. Она частенько засиживается почти до утра, у Элеоноры бессонница.
Я постучал в дверь, а потом приоткрыл ее.
– Добрый вечер.
Хозяйка сидела спиной к двери.
Мне ее поза показалась странной. Она полусвесилась из коляски на левый бок.
– Нора, – испугался я, – вам плохо?
Быстрым шагом я обошел инвалидное кресло и увидел, что моей работодательнице более чем не по себе. Из приоткрытого рта стекала прозрачная струйка слюны, глаза странно косили.
– Что? – окончательно перепугался я. – Что, Нора!
– М-м-м-м, – еле выдавила из себя она, – м-м-м-м.
Инсульт! Мигом вспотев, я ринулся к телефону и вызвал врача, потом подлетел к Норе и осторожно выпрямил скособоченное туловище.
– М-м-м, – стонала Нора.
– Пить?
– М-м-м.
Я сбегал на кухню и приволок минералку, но Элеонора не сделала ни глотка.
– М-м-м.
– Что? Ну что? – засуетился я, ощущая полнейшую беспомощность. – Чем я могу помочь?
Внезапно мутный взгляд Элеоноры сфокусировался и устремился на письменный стол. Обрадованный, я схватил лист бумаги и ручку. Но правая рука отказывалась повиноваться хозяйке. К сожалению, я слишком хорошо разбираюсь в инсультах. У моего отца их было ровно шесть.
Отсутствие речи его совершенно не пугало и, по-моему, даже радовало, потому что он наконец-то получил право со спокойной совестью не беседовать с маменькой, а писать он мог, правда, правая рука его вначале не очень хорошо слушалась, хоть и не отнялась, но была как чужая. Однако отец скоро нашел выход, начал тыкать пальцами в клавиши пишущей машинки. Все воспоминания молнией пронеслись в моем мозгу, и я подкатил Нору к клавиатуре компьютера.
– Вот.
Нора, кое-как подняв правую руку, начала нажимать на клавиши.
По экрану побежали слова: «Найди убийцу Риты».
– Хорошо, хорошо, – постарался я успокоить Нору, – обязательно.
«Поклянись».
– Но…
«Поклянись».
– На чем?
«Возьми из шкафа Библию»."
"Я неверующий человек. К сожалению, мои родители были атеистами. Жаль, что с самого детства в мою голову не вложили мысль о существовании господа. Верующему человеку жить легче. Хотя лет пять тому назад я, поддавшись всеобщей моде, крестился.
