– Ну что вы…
– Не надо, – отмахнулась Люси, – это очень хорошо.
– Почему?
– У меня есть любимый человек.
– Да? – удивился я. – Тогда почему Николетта усиленно пытается нас свести?
– Моя мама, – пояснила девушка, – очень хочет, чтобы я вышла замуж за мужчину из общества. У нас очень много денег, просто девать некуда, но мамусю не принимают там, куда ей страшно охота попасть, у Милосердовых, например.
Я кивнул, понятно. Кока Милосердова страшная снобка, и попасть к ней на суаре[5] – это значит прослыть светским человеком.
Если вас встретили в салоне у Милосердовой, то мигом позовут и в другие места. Приятельствовать с Кокой – все равно что иметь своеобразный знак качества. Теперь понятно. Матушка Люси готова принести дочь в жертву амбициям. В качестве тещи сына Николетты Адилье она проникнет везде. Моя же маменька наконец вздохнет свободно, потому что перестанет бояться нищей старости. Мы же с Люси только пешки в этой игре. Ловко придумано.
– Мне никогда не разрешат выйти замуж за Севу, – тихо пояснила Люси, – только в одном случае можно выцарапать согласие у мамы.
– И в каком?
– Если я буду от него беременна.
– В чем же проблема? По-моему, это нетрудно.
Девушка вздохнула:
– Как раз наоборот. Меня никуда не отпускают одну, стерегут, как невесту в средневековой Испании. Езжу только на машине с шофером, дома телефон всегда подслушивают… Но с вами меня бы отпустили, в театр, например.
– Не понял, – пробормотал я, – вы хотите, чтобы…
– Ой, – покраснела Люси, – и что вам только в голову взбрело.
Я прошу, чтобы вы сейчас сказали Николетте, что приглашаете меня, ну, например, в консерваторию. Естественно, та сообщит маме. Вы завтра заедете за мной, посадите в свою машину, и мы отправимся якобы на концерт. Только вы отвезете меня к Севе.
– Ага, – сообразил я, – а назад как?
– Ну, договоримся о встрече, и вы благополучно вернете меня домой.
Я призадумался.
– Пожалуйста, – шепнула Люси, и ее карие глаза начали медленно наливаться слезами, – помогите.
Иначе мама выкрутит всем руки, и нас потащат в загс. Думаю, вам это нужно еще меньше, чем мне.
– Ладно, – согласился я, – попробуем.
– Спасибо, – обрадовалась Люси, – век не забуду услуги.
Следующие часы протекали в светской беседе. Словом, все шло как обычно. Небольшое оживление вызвал Лев Яковлевич, появившийся с цветами, не с одной розой, а с целым букетом из роскошных растений, желтых, с кроваво-красными серединками.
