Ему и без нее хорошо…
Только Юля ушла, как появилась медсестра, сделала Спартаку обезболивающий укол, боль стихла, сознание окутала сонная дрема…
Проснулся Спартак вечером, когда за окном уже стемнело. Юля лежала на соседней кровати, читала книгу. Он пошевелил рукой, и она немедленно отреагировала. Сначала помогла ему справить нужду, потом покормила через резиновую трубку. Неприятный процесс, но не помирать же с голоду.
Ночью ему снова сделали укол. Засыпая, он видел, как Юля поднимается с постели. И делала она это так осторожно, что ни одна пружинка не скрипнула.
Вот она бесшумно подкралась к двери и исчезла… Сначала с Мартыном, теперь с врачом. Ну почему она такая?
2Тихо на рынке, непривычно тихо. Торговцев мало, а покупателей еще меньше. Хотя сегодня пятница, народу должно было быть гораздо больше…
Зато Хазар на месте. Сидит за столом в окружении своих «быков», пьет пиво, зубами сдергивая с шампура аппетитные куски мяса. Спартак и сам бы не отказался от шашлыка. Но нельзя ему, проволочные шины все еще фиксируют сломанную челюсть.
Хорошо, гипсовую нашлепку с носа сняли.
Никто не выписывал его из травматологии, сам ушел. Надоело лежать. Да и Юля обещала обеспечить ему больничный режим у себя дома. Но по пути к ней он заглянул на рынок. Не хотела она его сюда пускать, боялась за него. Но ведь она ему никто, почему он ее слушать должен?
– А-а, какие люди! – Хазар поднялся ему навстречу, раскинул для объятий руки. – Заходи, дорогой, гостем будешь!
Обниматься со Спартаком он не стал, но руку пожал крепко.
Отметил про себя, что у того желто-коричневые отеки под глазами, со щеки еще опухлость не сошла. Тоже парню досталось в недавней драке.
– Шашлык-машлык?
В ответ Спартак оскалился, обнажая проволочную конструкцию, опоясывающую нижний ряд зубов с пробрешинами в них.
– А-а, понятно! Я сам только-только жевать начал. Челюсть, падлы, выбили… А ты молоток, до последнего держался! – щедро улыбнулся Хазар.
Его «быки» смотрели на Спартака молча, но с уважением.
И без былой уверенности в своих силах. Они явно ждали нового налета, который мог стать для них последним…
– И пацаны твои круто на этих клоунов наехали. Не знаю, что бы делал, если бы не они…
– И я о том же.
Спартак по-прежнему говорил, не разжимая зубов, но его уже можно было понять. Наловчился, что называется.
– Спасибо тебе, братан… Кстати, Карен подходил, спрашивал за тебя. Я ему сказал, чтобы они вас не обижали, а то со мной дело иметь будут.
