– Сколько?
– Двадцать процентов.
– Это ты загнул, – мотнул головой Спартак.
– Знаешь такую поговорку – жадность фраера сгубила?"
"– Я здесь большой рынок хочу поставить. Очень большой. Перспективы есть, работа уже идет, но без денег она заглохнет. А деньги из нашего общака идут. Много денег. И двадцать процентов – это удар по моему бизнесу. Такой удар, что нам ничего не остается, как в штыки с тобой встать. А штыки у нас есть… Нет, двадцать – много. Даже десять много. Ну, пять еще куда ни шло…
– Да, но этого мало.
– Нет, не мало. Если честно пять процентов отстегивать, это будет больше, чем двадцать, если нечестно. Ты же не знаешь, сколько мы имеем в месяц, и никогда не узнаешь…
– Поверь, если я задамся целью, то все узнаю.
– Зачем тебе напрягаться, Ростом? Ты вор уважаемый, уже немолодой, тебе жизнью наслаждаться надо. С друзьями встречаться, вино пить, женщин любить. Зачем тебе к нам лезть? Зачем тебе всякие беспокойства? Будешь получать с нас каждый месяц. Пять процентов – это что-то порядка сорока зеленых тысяч.
Но мы округлим до пятидесяти тысяч. Большие деньги, согласись… Хотя не все так просто, Ростом. Ты человек большой, уважаемый, воры тебя слушаются. И крупные воры, и мелочь всякая. Вот и скажи своим, чтобы забыли к нам дорогу. А то у нас тут весело – то кошелек подрежут, то на бабки кинут… А это народ отпугивает. А мы, сам понимаешь, за народ. Народ – это наше все.
– Сто тысяч, и все проблемы будут решены.
– Будут тебе и сто тысяч. Не сейчас, конечно.
Говорю же, рынок развивается, обороты растут. Поверь, вся борьба за это хлебное место еще впереди. И воры еще придут, и бандиты… Ну, с бандитами мы как-нибудь разберемся, а с ворами договариваться будем. Не с тобой, так с кем-нибудь другим договоримся. Ты же от крестовых за нашим районом смотришь, а есть еще братья-славяне. Мы можем к ним обратиться… И обратимся, если в тебе разочаруемся. Посмотрим, как ты наши интересы будешь защищать, рамсы разводить. Ты же за нас должен подписываться, да? А мы – тобой прикрываться.
Ну, понятное дело, за каждый такой разбор мы будем отдельно отстегивать… Думай, Ростом, думай.
Вор долго смотрел на Спартака, пытаясь за ледяной стеной во взгляде скрыть замешательство. Оказывается, не Спартак должен добиваться его расположения, а наоборот.
Но что он мог сказать? Да, он в законе. Да, за ним целая система, по законам которой живет или старается жить братва. Но и Спартак не пустое место.
