Скорее всего, черти…
– Это угроза?
– Да нет, просто к слову.
– Ты знаешь обо мне, я знаю о тебе. И знаю, что ты с чеченами бодался. И что забодал их, знаю…
– Зря они со мной связались.
– Я с тобой связываться не собираюсь. И угрожать тоже. Не хочешь отстегивать, не надо. Но рано или поздно тебя возьмут за жабры. Менты голову поднимают, контора засуетилась. Как бы не прижали всех вас. Закроют тебя и от кормушки оторвут. Как тогда жить будешь?
– Как?
– Плохо жить будешь. Не примут тебя на хате. Малява придет, что не наш ты человек, что благо воровское зажал, что братву на зонах не грел.
И тебя самого греть никто не будет. Ну, может, лохмачи где-нибудь в бане пригреют. Это у них просто. На западло тебя поймают, сначала на словах опустят, а потом дрозда вставят. Мужик ты мощный, но и не таких ломали. Был мужиком, а станешь петухом. Тебе это нужно?
– А говоришь, не угрожаешь, – хищно сощурился Спартак.
– Предупреждаю.
Что ни говори, а предупреждение очень серьезное. Вся воровская сила в тюрьме, там законники – короли.
А от тюрьмы и сумы зарекаться смешно, особенно в положении Спартака. За местных ментов он спокоен, но, судя по всему, на него положил глаз шестой отдел Министерства внутренних дел. Сейчас эту структуру преобразовали в РУОП, и ее суть от этого только ужесточается. РУОП – независимая контора, к тому же она жаждет доказать, что создали ее не зря, а значит, грядут аресты, задержания. И Спартак может попасть под эту гребенку.
Оснований для этого, в принципе, достаточно. Он мог бы обложить торговцев законной данью, официальной платой за право работать на рынке.
Так делают на Лужниковском рынке, там контролеры за день снимают сто-двести тысяч долларов за один день. Но там бал правит Москва, и деньги она загребает. А здесь часть дохода будет получать город, но Спартак делиться не хочет. Поэтому официальная плата с торговцев составляет мизер, с него и снимаются выплаты в городской бюджет. А основная, незаконная дань полностью попадает в бригадный общак, из которого и финансируется развитие рынка.
Но ментам плевать, куда уходят деньги, поэтому они запросто могут придраться к Спартаку и «закрыть» его как минимум за вымогательство. И со стволом на кармане могут взять. Да еще наркоту при задержании подбросить… Деньги, что уходили в рынок, сами по себе грязные, неотмытые, к этому тоже можно придраться, если ума хватит.
Нет, от тюрьмы зарекаться никак нельзя.
– Ну, считай, что я тебя понял, – кивнул Спартак.
– Тогда ты должен подогревать зону.
