На его листке было написано «Полина», даже без ошибки в имени! Черт, черт, черт! Он оказался умнее – надо было скопировать маневр и победить, плевать, что выглядело бы притянутым за уши! Да что ж такое – сильно много думала, потому и проиграла! Я зарычала от бессилия сквозь зубы, но звук этот утонул в овациях – наших соперников зрители все равно больше жаловали и радовались их победе не так, как радовались бы нашей.
Вот только бабуля покачала головой, когда ведущий ей торжественно вручал билеты.
– Да какой нам аттракцион? Вон, молодежи лучше отдайте.
Мы с Гошей уже сорок лет женаты, а ребятки-то какие молодцы, ни в чем нам не уступали!
Стас обреченно билеты взял, вытерпел поздравительные хлопки по плечу от оголтелого тамады и пошел мимо, я поплелась за ним. Мы ведь тоже не ради приза старались, а ради самого духа соревнования. Ну и что, что они сорок лет женаты? Мы, например, еще недавно думали, что у нас ни единой точки соприкосновения, и почти прорвались… Как обидно налететь на подсечку, когда уже победа ощущалась в кармане.
Но, очнувшись, я сообразила, куда мы идем, и разглядела впереди малое колесо обозрения. Его нельзя было назвать особенно страшным, никаких сравнений с горками или скоростными летающими кабинами, где людей привязывают ремнями, чтобы не улетели на другой край земли… но все же. Все же я не имела права проверять сердце Стаса на прочность.
– Не пойдем, – остановила я. – Все равно не наш приз.
– Да ладно тебе, прокатимся, раз уж получили.
Видимо, сам он в свою аорту верил больше меня.
Или опять ребячится, наплевав на меры предосторожности.
– Не пойдем, – я повторила. – Вообще не люблю такие штуки. Боюсь.
– Боишься? – Стас явно мне не поверил. – Да нет, любой человек может чего-то бояться, но чтобы ты в этом так открыто призналась?
– Не твое дело! – буркнула я. – И у меня еще сегодня вечером тренировка, так что пора расходиться – и без того гуляли дольше, чем я вчера могла представить.
– Ну ладно. – Он развернулся, хотя и не хотел уходить. – Я тоже на всякий случай готовился, что все закончится ссорой через семь минут.
Спешить мне пока не было нужды, потому и ходу я прибавлять не стала. Так и шли молча. Не знаю, о чем думал Стас, а я все еще терзала себя за ошибку в последнем вопросе – ведь он семафорил, однозначно и правильно, но у меня, видимо, к тому времени вся телепатия израсходовалась… Спасибо хоть за то, что не упрекает.
Вероятно, самого его мучили сомнения совсем другой природы:
– А вылазка-то неплохо прошла.
