Несложно догадаться, что все оставшиеся были супругами, но мы со Стасом сосредоточенно пытались угадать ход мыслей друг друга, не думая, как это воспринимается со стороны. Не споткнулись даже на вопросе о любимом хобби.
– Меня доводить, – без паузы ответила я. Вокруг почему-то засмеялись, словно в этом было что-то смешное. Стас, правда, тоже смеялся, но важнее был его почти такой же ответ: «Доставать ее», и ведущий разницу не посчитал важной.
Из соперников у нас осталась только непобедимая седая парочка, за них зрители единогласно и болели: было видно, что они не угадывают, а знают друг друга как облупленных.
Почти как мы со Стасом… Тоже, что ли, друг против друга долго воевали?
– Остались сильнейшие! – Ведущий радовался скорому завершению конкурса и собственному освобождению от затянувшегося мероприятия. – Последние вопросы будут настолько сложными, что на них смогут ответить только те, кто успел перешагнуть границу полной искренности друг с другом! Но! – Он поднял руку вверх.
– Сначала сделаем небольшой романтический перерыв, чтобы и участники, и зрители вспомнили о всех кругах любви! Ждем нежнейшего поцелуя – покажите, что вы заслуживаете замечательного приза!
Я про себя усмехнулась. С этого и надо было начинать подобный конкурс, если хорошенько подумать. Ведь могли участвовать, к примеру, брат с сестрой – и они точно так же дошли бы до этого этапа, но вот поцелуй сразу бы отмел родню. Муниципалитет чуть не спустил билеты тем, кому они не полагаются! С ума сойти, какая безалаберность! Дед бабулю церемонно поцеловал в губы под аплодисменты зрителей.
Стас подошел ко мне, а я слегка покривилась, вспомнив, что надо делать.
– Мы же не сдадимся почти перед финишной лентой? – Стас тоже напрягся и шептал едва слышно.
– Нет, конечно. Давай быстрее. Нельзя позволить этим читерам нас обойти.
Он наклонился чуть ниже, но спешить не горел желанием, потому продолжал убеждать то ли себя, то ли меня:
– Не очкуй, Луговая, мы один раз это уже делали.
– Переходи к заданию, Стрельцов, один раз пережила – второй переживу запросто.
Стас все-таки поцеловал, положив ладонь мне на щеку – наверное, боялся, что не выдержу и отшатнусь. Ничего неприличного, все оставили языки при себе, но все равно как-то смущающе. Глаза мы закрыли, чтобы зрители не догадались, как нам самим происходящее неприятно. И для той же цели немного затянули поцелуй.
