– Слушай, может, не будешь притворяться, что не собиралась прямо сейчас обзванивать всех врачей в городе?
Поняв, что лучше теперь не выкручиваться, я закинула сотовый обратно и равнодушно ответила:
– Юмор у тебя совсем дурацкий, Стас, я уже говорила. Да, я знаю, что у тебя проблемы с сердцем – случайно подслушала ваш разговор с Олегом в кабинете. Вы там ничего особенного не говорили, но два и два я свести сумела. И что? На моем месте я не была обязана обзванивать всех врачей в городе, если бы тебе стало плохо?
Он нахмурился, и уже это свидетельствовало, что в объяснение он поверил.
– Подслушала? Когда?
– А это важно?
– Нет. И у меня давно все в порядке, ты наверняка мало что услышала. Операция была более чем успешна, недостаточность мне пока не грозит. Я даже спортом заниматься могу, если без особых перегрузок. И от аттракционов бы не помер.
Я развела руками:
– Ну откуда же мне было знать?
Стас сузил глаза еще сильнее:
– И ты потому со мной пошла? А из жалости замуж за меня, случайно, не хочешь? Это тоже недалеко.
– Нет, я пошла, потому что ты предложил первый нормальный вариант общения! Прекрати, Стас, я тебя по-прежнему презираю, но стараюсь найти и хорошие черты. Это никак не связано с тем, что я узнала.
– Разумеется…
Он был расстроен. Мне удалось отвести подозрения о разговорчивости Олега, но Стас сейчас себя чувствует не в своей тарелке. Стрельцовы не умеют быть слабыми. И он никак не мог собраться:
– Сама до дома дойдешь? Пропало желание тебя провожать.
– У тебя там машина осталась, – напомнила я и жестко ухватила его за локоть, чтобы двигал ногами дальше. – И прекрати нести этот бред. Я тебе никто, Стас. И мне плевать, что тебе там какую-то операцию когда-то делали. Но если ты на моих глазах почувствуешь себя плохо – я буду звонить врачам, Олегу и кому угодно. Потому что я хороший человек, в отличие от некоторых.
– О-о, мое сердце заставило обратиться Луговую в мою сиделку? Кто бы ожидал? И кто бы мог подумать, что мне вообще требуется сиделка?
– Не перегибай.
И давай уж честно, Стас, твое сердце и сделало из тебя негодяя побольше, чем отсутствие воспитания.
– А кто здесь негодяй? – он вроде бы возвращался в предыдущее настроение хотя бы отчасти.
И я поняла, как себя вести. От ненависти нам шагать намного ближе, чем от жалости, которой он опасается больше всего.
– Ты! Придурок же просто, зла на тебя не хватает. И постоянно строишь из себя невесть что.
