После кончины Емельяна у руля встал его сын Федосей, а потом управлять поместьем начал внук Емельян. Муркино превратилось в большое поселение, для крестьянских детей построили школу. Жители теперь вели трезвый образ жизни, несколько местных пьяниц не портили картину благополучия. У внука Радова подрастал сын, ясное дело, по имени Федосей, будущее казалось светлым, счастливым… А потом грянул большевистский переворот.
Емельян Федосеевич вынул из кармана батистовый носовой платок и промокнул лоб.
– Имение отняли у нас в восемнадцатом году.
Спустя некоторое время после того, как бабушка с годовалым сыном, моим отцом, сбежала в Москву и затаилась, в Муркине поубивали всех, как тогда говорили, кулаков. А кто они были такие? Работящие, трезвые, хозяйственные мужики и бабы, в основном многодетные. Их расстреляли, кого прямо на месте, кого в тюрьмах, отняли хозяйство. В селе осталась беднота. А кто в деревне, на земле-кормилице, был нищим? Пьянь, рвань ленивая, жившая за счет доброты дворян Радовых. Коммунисты организовали колхоз, но дела в нем не шли, а ползли.
Муркино захирело. Потом разорили храм, убили батюшку с семьей. Все было очень плохо.
Емельян Федосеевич горько вздохнул."
"– Детство мое прошло в бараке на Беговой улице. Бабушка Елизавета Федоровна работала на ипподроме уборщицей. Она не прикасалась к алкоголю, маменька тоже спиртное не уважала. Никто у нас в семье не буянил, не курил, не ругался. Отец был тихий, работал преподавателем, защитил кандидатскую. В моем детстве случилось лишь два потрясения.
Первое: когда я был совсем мал, просыпаюсь как-то утром и вижу на столе штоф с водкой, пироги. Родители и бабушка – все счастливы. И они пьют из рюмок! Бабулин шкаф открыт, там на полке стоит картина, мама, папа песню поют, протяжную, кланяются. Я не понял, что происходит.
Второй раз потрясение я испытал на юбилее бабули. Она прожила сто два года. В тот день отмечали ее девяностолетие. Я был вполне взрослый, подросток. Мы уже не в бараке жили, родители вступили в жилищный кооператив, купили трехкомнатную квартиру.
Я вернулся из школы в приподнятом настроении, знал, что мы пойдем обедать в ресторан, туда были приглашены знакомые. Для простого советского человека такой поход был редкой радостью. А мне предстояло впервые посетить ресторан. Я заглянул в комнату бабушки и ахнул. Она выглядела настоящей королевой. Платье в пол, я таких в жизни не видел, разве что в музее. На шее ожерелье. Стою ошалелый. И тут папа появляется.
