– Мама! Вы же не собираетесь так в ресторан идти! Уж снимите с себя Алмазный фонд и наряд по нашим деньгам подберите.
Емельян Федосеевич открыл портфель, вытащил из него футляр и очки, но не надел их, а начал вертеть в руке.
– За год до смерти бабуля, которая не потеряла ни ума, ни памяти, провела со мной беседу. Рассказала, что в год октябрьского переворота она, молодая женщина, родила сына. Когда большевики стали убивать кулаков, дворян Радовых вывез из имения крестьянин Шныркин. Бабуля ему доверила спрятать состояние семьи, с собой она взяла немного драгоценностей, одно платье и сына.
Муж ее погиб на фронте во время Первой мировой войны, вскоре после свадьбы. Дворянское происхождение Елизавета Федоровна тщательно скрывала. Мое детское воспоминание, как семья водку пьет, поет песню, кланяется картине, которая стоит в шкафу, – это день смерти Иосифа Сталина. Его бабуля ненавидела. Картина – икона, песня – молитва благодарности Господу за то, что тирана забрал. А в день девяностолетнего юбилея бабуле захотелось родовое украшение примерить, и платье, которое она берегла как память о прошлом.
У нее тогда осталось одно ожерелье. Остальное все продали, когда мама моя заболела, хотели спасти ее. Не получилось, но на некоторое время жизнь ее продлили. Матушка умерла, когда я был подростком. А еще вместе с украшением бабуля передала мне потрясающий документ – дневник моего предка и тезки, Емельяна Федосеевича Радова, который он скрупулезно вел каждый день. Елизавета Федоровна попросила написать книгу на его основе.
Записи предка, который успешно занялся торговлей, бережно хранила бабушка, она дополняла их своими заметками. Елизавета Федоровна попросила меня подредактировать дневник Емельяна, адаптировать его для современного читателя. Выполнить последний наказ бабули мне удалось не сразу, сначала я закончил исторический факультет, потом защитил кандидатскую, докторскую и только тогда выпустил книгу. Правда, за свой счет и всего тысячу экземпляров. Сделал я еще и электронный вариант, он доступен в интернете каждому бесплатно.
Гость вынул из портфеля томик и положил на стол.
– Вот плод наших совместных усилий: моего предка Емельяна, бабули и вашего покорного слуги.
– Человек по фамилии Шныркин, тот, что спас Елизавету Федоровну и младенца, какова его судьба? – поинтересовалась я.
Глава 20
– Хороший вопрос, – похвалил меня ученый. – Я решил найти Шныркина, вернее, его потомков, рассказать им, что их предок спас мою бабушку и ее сына.
