Ну и так далее. Крышу крыл бизнесмен, который металлочерепицей торгует. Он ее по себестоимости берет, мастера своего пригнал. Ясно?
– Холодильник, – сказал Костин, – он нам подходит.
– Двухкамерный, – уточнила Татьяна, – внизу морозильник с ящиками, наверху полки. Из нержавейки. По рукам?
– Да, – принял решение Костин, – сейчас позвоню сотрудникам, они купят, привезут. Управятся, пока мы тут беседуем. Давайте начнем разговор. Не сомневайтесь, холодильник точно доставят.
Я полагала, что старуха ответит на его предложение категорическим отказом, заявит: «Без предварительной оплаты я не работаю».
Но Молоканова повела себя иначе.
– Хорошо.
– Не боитесь, что вас обведут вокруг пальца? – не удержалась я.
Татьяна сложила руки на груди.
– Лампа! Я могу легко снять порчу. Но понимаешь, что те, кто на это способен, могут запросто энергетический удар тебе устроить. Желаешь попробовать?
– Нет, спасибо, – сказала я.
– Правильное решение, – одобрила Татьяна, – у меня еще не было случая, чтобы человек ушел, не заплатив.
Ну, спрашивайте.
– Кем вам приходился Алексей Петров? – поинтересовался Володя. – Он же Парфений Агапьевич Морозов.
– Прямо не знаю, что ответить, – вздохнула владелица избы. – Много лет назад в церкви в Муркине батюшка мой служил алтарником. А Агапий Парфеньевич, отец Парфения, пел на клиросе, голос у него был потрясающий, стены от его баса гудели. Талант. Я-то в Муркине всю жизнь живу. А Агапий приехал, когда мне, может, лет шесть-семь было. Жена с ним прибыла, Марфа, и двое сыновей – Парфений да Иринарх, совсем они мелкие были.
Родители воцерковленные, в храм на службу пойдут, мне велят за малышами смотреть. Вот я с ними везде и таскалась. Если дети штанишки намочат, их не отругают, а подзатыльник отвесят мне, отец строго спросит:
– Почему на горшок не посадила? Плохая из тебя нянька.
Мальчики подросли, но я-то все равно была старше! Им, например, пять, а мне десять, ну, может, одиннадцать. Теперь их из школы привести надо было, покормить. Взрослые пропадали на работе.
В колхозе строго было с дисциплиной, в то время за прогул за решетку посадить могли. Иринарх с Парфением мне вроде братьев стали. Вот как-то так.
– И вы, наверное, знаете, что случилось в подземелье бывшего дома купца Радова? – задал вопрос дня Костин. – В нем располагался долгое время лагерь «Ежик с фонариком».
Татьяна пригладила рукой волосы.
– Кто ж вам сообщил о той истории?
– Нашлись люди, – обтекаемо ответила я, – но нам хочется услышать ваш ответ.
