– А теперь подробности про Арину. Когда Питирима закончила медучилище, ее мать забрала из приюта младенца. Дело давнее, я смог лишь установить, что у взрослой Питиримы появилась сестричка. Помните, я вам говорил: «Питирима пошла работать в двадцать один год, это странно, она точно родила кого-то и нянькалась с малышом». И сейчас я совершенно уверен, что Арина дочь знахарки. А почему вы не спрашиваете, какое имя выбрал себе Парфений?
– Какое? – эхом повторила я.
Захар расплылся в улыбке и стал похож на кота, которому повезло полакомиться домашним творогом и сметанкой.
– Он написал в заявлении о трудном произношении имени Парфений Агапьевич. Про фамилию в бумаге речи нет, но она тоже изменилась. Наверное, тетка в загсе потом купила себе новую мебель. Вам понятен намек?
– Более чем, – буркнул Костин, – ей дали взятку. Говори, кем стал Парфений?
Захар поправил свитер, кашлянул, выпил воды и торжественно заявил:
– Морозов Парфений Агапьевич получил паспорт на имя Петрова Алексея Николаевича. Он женился на Анастасии Егоровне, нашей клиентке.
Я потеряла дар речи.
– Ексель-моксель! – выпалил Костин.
Глава 34
– Охохонюшки, какая гостья дорогая приехала, – воскликнула Татьяна, она же Питирима, впуская меня в избу. – Ай, молодец! Сегодня оделась по-нашенски. На ногах резиновые сапоги с утепленкой. Хорошая вещь. Что в сумках тащишь?
– Подарочки вам, – объяснила я, скидывая верхнюю одежду и обувь, которая понравилась хозяйке, – вы меня в прошлый раз так гостеприимно встретили, спать уложили, когда сон меня с ног свалил.
Приехала вас поблагодарить. Ну и попросить кое о чем.
– Пошли в зал, – деловито велела бабуля.
Я послушно пошла за ней в комнату. Татьяна поставила пакеты на стол и заахала:
– Конфеты шоколадные! Колбаса дорогая! Сыр не российский! Чай ненашенский. Тебе что, денег девать некуда?
– Все свежее, – заверила я, – а покупал муж, он у меня бизнесмен. Можно ему войти? Если нет, он в машине подождет.
– Давай сюда мужика, – распорядилась Татьяна.
Я вынула телефон, и очень скоро в комнате появился Костин.
– Добрый день, Питирима Владимировна.
– Подготовился, – заискрилась улыбкой Молоканова, – выучил имечко старинное. Не ломай язык. Я привыкла на Татьяну откликаться. Садись.
Костин опустился в кресло.
– Но в паспорте вы Питирима.
– Верно, – согласилась старушка.
– И в лагере «Ежик с фонариком» на работу брали Питириму Владимировну, – не умолкал Костин.
– Эк о чем вспомнил, – удивилась бабка, – много воды с тех пор утекло.
