Лена пожелала лейтенанту всего наилучшего. Таганцев попятился к двери, смешно приложился задом, смешно повернулся, потом сунулся обратно и пробормотал: «До свидания».
Лена выждала несколько минут, дочитала две страницы и решила, что, пожалуй, пора обедать.
В столовой стоял ровный гул голосов и пахло общепитом — сложный коктейль из ароматов квашеной капусты, маргарина и средства для мытья посуды. В меню значилась солянка, рыба красная, котлета домашняя говяжья и пюре картофельное. На прилавке сиротливо стояли две тарелки с серенькими котлетами, притулившимися сбоку голубоватой кучки того, что, по всей видимости, позиционировалось как пюре картофельное.
Лена тоскливо посмотрела на голубые кучки пюре и взяла солянку. Она, по крайней мере, была веселого красного цвета и, в отличие от котлет, горячая. На вкус, правда, солянка оказалась так себе, но это все же лучше, чем сидеть голодной до вечера.
Лена была всецело поглощена едой, когда стол вздрогнул и трубный глас у нее над головой вопросил:
— Хотите компоту?
Лена подняла голову.
Над ней стоял высокий мужик. Подруга Машка его определила бы как «интересного брюнета». Непроницаемое выражение лица в сочетании с черным костюмом делали интересного брюнета похожим на гробовщика.
Мужик кивнул и сообщил:
— Райский.
Лена недоверчиво посмотрела на него. Как-то слабо верилось, что компот у них тут райский.
Мужик глядел на нее пару секунд, склонив голову набок, и уточнил:
— Не компот райский. Я.
Ленины брови поползли вверх. Вот это самомнение.
— Такая фамилия, — объяснил мужик. — Можете звать меня Валерой. А вы наш новый судья?
Лена кивнула.
— Наслышан, наслышан. Вы, говорят, виртуозно разрулили дело о наезде транспортного средства на урну. Так что, компоту хотите?
Лена пожала плечами. Не хотела она никакого компоту. И с мужиком этим райским разговаривать тоже не хотела.
— Я бы кофе выпила.
— Кофе у нас тут дерьмовый. Впрочем, здесь все дерьмовое — и кофе, и суп, и второе… А вот компот — ничего. С клубникой. Ну, признайтесь, вы же любите клубнику? Ну? Любите же?
— Люблю, — призналась Лена.
— А вы откуда знаете?
— Элементарно, Ватсон. Все люди любят клубнику. Я тоже люблю.
Рассказав Лене о своих гастрономических пристрастиях, Райский исчез. Через пару минут он появился снова — на сей раз с подносом, на котором стояло четыре стакана компота. В компоте действительно плавала клубника.
— Значит, вы — новый судья, — снова сказал он, обращаясь не столько к Лене, сколько к стакану.
