Но уж больно смешно этот лейтенант морщил лоб и тряс здоровенной башкой, пытаясь отыскать своего драгоценного Василь Васильича в пустом кабинете. Спасибо еще, под стол не полез…
— Младший лейтенант Таганцев, — отрапортовал он и пожал Ленину руку так, что кости хрустнули, — Константин Сергеевич. Значит, Василь Васильич тут больше не работает? А я думал, чаю попьем…
Таганцев выглядел озадаченным. Кажется, он все еще не смирился с тем, что осиротел и Василь Васильича больше в его жизни не будет.
— Знаете, — сообщил Таганцев, — Василь Васильич очень был хороший мужик.
И судья понимающий. А вы?
— Что — я? — удивилась Лена.
— Ну, вы как? Понимающий судья?
— Во всяком случае, очень на это надеюсь, — ответила Лена. Ну и странный же этот Таганцев. — Кстати, у вас красивое имя — Константин Сергеевич. Замечательное имя, театральное.
— Почему это вдруг театральное? — удивился Таганцев.
— Ну, как же! Был такой режиссер, очень знаменитый — Станиславский Константин Сергеевич.
Лоб Таганцева снова пошел складками.
— Станиславский… Станиславский, — забормотал он. — Нет, не знаю такого. Рязанова знаю, Михалкова знаю, Станиславского не знаю.
— Ну, не беда, Константин Сергеевич, — снова успокоила его Лена. — Какие ваши годы? Еще узнаете. Между прочим, у вас не только имя замечательное, но и фамилия. Историческая фамилия!"
"— Что, тоже такой режиссер? — удивился Таганцев. Похоже, режиссеров на свете было несколько больше, чем он привык считать.
— Лучше! — заявила Лена. — Эту фамилию носил основоположник уголовного права, профессор Санкт-Петербургского университета! Вы должны гордиться!
— Есть гордиться, — ответил Таганцев.
Лицо у него при этом было самое что ни на есть серьезное.
Лена покосилась на него. Он и впрямь собирался гордиться, вот молодец какой!.. Решив больше не терзать младшего лейтенанта ни режиссерами, ни профессорами, она положила руки на стол, пальцы сложила замочком и сделала вопросительное лицо. Младший лейтенант моментально уставился на ее руки.
— А что за труп на коммунальной кухне? Вы про какой-то свежий труп говорили?
— А, это… — застеснялся Таганцев.
— Это у нас с Василь Васильичем шутка такая была… Нет никакого трупа, я просто так зашел, проведать. Был тут по делу, дай, думаю, заскочу… Вам, наверное, работать надо?
Лена пожала плечами — мол, ничего не попишешь, надо.
— Ну, я пойду тогда? — спросил Таганцев. Он стоял у стола, переминаясь с ноги на ногу, — ни дать ни взять пятиклашка, которому надо отпроситься с урока в уборную.
