Мы не общаемся, потому что пять лет назад он сгорел в своей студии вместе со всеми работами. Ущерб тогда оценили в десятки миллионов рублей.
От шока и изумления я даже привстаю на локте:
— Твой отец — Вениамин Раевский?
Даже настолько несведущий в искусстве человек как я, помнит лицо известного столичного художника, так примелькавшееся на страницах глянцевой прессы. Его картины, вроде костюма от мирового кутюрье, считали нужным приобрести политики и звезды. О трагическом пожаре в его студии, находившейся в самом модном районе Москвы, почти месяц трубили газеты.
— Да, это он. Теперь ты знаешь мою фамилию.
Эмоции и сочувствие переполняют меня и, повинуясь им, я глажу его плечо.
— Мне очень жаль, что так вышло.
— Не стоит. Вряд ли ты прочтешь об этом в прессе, но отец был алкоголиком. Рано или поздно они все плохо кончают.
— Получается, ты совсем один?
Рука Саввы обхватывает одеяло, прикрывающее мою грудь и мягко тянет его вниз. Его голос меняется, становится глубже, чувственнее.
— Уже нет. Теперь у меня есть ты.
29
— У тебя иногда не возникает желания что-нибудь приготовить? — спрашиваю я сидящего за столом Савву, пока выкладываю привезенную курьером еду на тарелки. Аромат свежеприготовленного мяса заставляет меня незаметно сглотнуть набегающую слюну. Я, оказывается, так сильно проголодалась.
— Не помню за собой такого. А ты?
Я аккуратно ставлю тарелки на стол и, заняв стул напротив Саввы, берусь за вилку:
— Раньше я любила готовить, но постепенно стала об этом забывать. Начинаешь думать: для чего мне целая кастрюля супа, если я живу одна? Не проще ли купить его в магазине?
— Такая практичность следствие твоего ритма жизни.
Моя мать постоянно готовила, потому что у нее не было других занятий. Ты много работаешь, что традиционно свойственно мужчинам, и твоя женская сущность начинает отходить на второй план. Все вполне закономерно.
Я в очередной раз удивляюсь его наблюдательности и уму. Ему двадцать шесть, а меня порой не покидает чувство, что Савва проживает вторую жизнь.
Откуда в нем такое понимание человеческой натуры, комплексов и людских страхов?
— Иногда мне хочется что-нибудь приготовить.
На его губах появляется улыбка ослепительная в своем очаровании.
— Например, когда ты рядом со мной?
Я вспоминаю, как закидывала продукты в корзину, пока Савва ждал меня в машине, и с каким удовольствием варила для него кофе после ночи нашего секса. Да, пожалуй, мое проснувшееся желание готовить связано с ним.
— Скорее всего.
