Те фильмы, которые нам показывают, как и современная литература, не учат людей нести ответственность, а напротив, снимает ее с них, заставляя верить, что в жизни каждого есть внешний враг, от которого происходят все беды. Очень удобный политический трюк, перекочевавший в массы. Некачественное еда, некачественное телевидение, стремительно ухудшающееся образование. Нас учат жить с мыслью, что мы второсортное быдло, которое ничего не решает. Именно поэтому я избирательно выбираю то, что читаю и смотрю.
Савва произносит все это без каких-либо эмоций и обвинений, но мне почему-то становится стыдно. Мои внутренние философия и переживания никогда не выходили за пределы собственной жизни. От души презирая Гордиенко, я никогда не думала о том, что была не первой и не последней сотрудницей, кому он испортил карьеру, и что, возможно, мне стоило придать случившееся огласке. Все, что меня заботило последние несколько лет — это рабочие достижения, будущая покупка квартиры и создание долговечных отношений.
— Ты морщишь лоб, — снова подает голос Савва, касаясь моего подбородка большим пальцем. — Не нужно принимать мои слова на свой счет — я всего лишь рассуждал о тенденциях. На деле, большинству людей комфортно быть стадом, и на большее они никогда не будут способны. Недостаток интеллекта, избыток лени, тяга к приспособленчеству. Кто-то ведь все равно должен чистить туалеты.
Его ладони перемещаются мне на бедра, гладят их и коротким резким движением задирают футболку. Дыхание сбивается, а губы самовольно распахиваются, впуская в себя его поцелуй. Мысли о выборе кино и о зомбированных телевидением людях вылетают из головы, и остается желание ощущать под собой его твердеющую эрекцию, тонуть в его запахе, трогать его плечи.
Ты настоящий наркотик, Савва: умный и безумно сексуальный.
30
Дойдя до последней офисной ступени, я не выдерживаю и оборачиваюсь.
Машина Саввы все еще стоит на том месте, где я вышла, а сам он смотрит на меня через опущенное окно. Из груди непроивольно вылетает гортанный смешок и я, помахав ему рукой, ускоряю шаг.
Охранник за стеклянными дверями смотрит на меня с удивлением — я не могу перестать улыбаться. Впервые за много лет я иду на работу, полностью отдохнувшая и свободная от мыслей о предстоящей рутине.
