— Спасибо тебе за спасение, Савва, но давать оценку тому, правильно ли я живу, я не позволяю даже собственной матери.
В подтверждение своих слов я вновь поворачиваюсь к нему и смотрю в его невероятные глаза. Вчера он обыграл меня по всем фронтам, но сегодня я снова в ресурсе. Нет, я не маленькая потерявшаяся девочка, которую нужно спасать. Я та, кто в восемнадцати лет заботится о себе сама, и до вчерашнего момента прекрасно с этим справлялась.
— Вчера я сказал, что ты для меня особенная. Это правда.
Он не пытается меня тронуть или польстить.
Он произносит эти слова гневно и с с вызовом, после чего подхватывает пиджак, перекинутый через спинку барного стула, и выходит из кухни. В прихожей раздается шорох надеваемой обуви, и когда я, хромая, выскакиваю, чтобы его проводить, Саввы уже нет.
14
— Константин Борисович, я прекрасно понимаю, что имеет в виду ваш заместитель, и поверьте, в ситуации десятилетней давности я бы первая подняла руку в знак согласия. Но не сейчас.
Я беру намеренную паузу и смотрю в глаза генеральному.
Давай. Возьми в руку эту чертов карандаш и готовься меня слушать.
Пальцы Андреева пробегаются по остро отточенному карандашу с надписью «Ландор», пару секунд постукивают по нему, но не поднимают.
— Излагай свою точку зрения, Мирра. Матвея Андреевича я уже накануне выслушал.
В этом никто и не сомневался. Именно поэтому на лице Андреева в данный момент процветает снисходительный скепсис. В одном Гордиенко не откажешь: он умеет быть убедительным. Наверняка с пеной у рта вещал о своей великой миссии поддержания имиджа «Ландор».
На словах этот мудак исключительно чистоплотен и высокоморален.
— Во-первых, я хочу развеять мифы о том, что Лисицына продает низкосортный ширпотреб. Это не так. «Лаурель», «Седерма», «Риволис» с успехом сотрудничают с «Аэлитой». Если нужен будет более подробный обзор их ассортимента в качестве доказательств, я могу запросить данные в отделе Ледовского.
— Допустим. Дальше.
— Я хочу обратить ваше внимание на то, как сильно изменился рынок за последние годы.
Если раньше на полках косметических супермаркетов стояли лишь признанные мировые бренды, то сейчас едва ли не половину площадей занимает более доступная Азия и масс-маркет. Продавец любит своего покупателя настолько, что дает ему выбор. «На лицо вы можете намазать элитный крем от «Ландор», а для тела возьмите корейское молочко для тела. Оно тоже хорошее, но обойдется дешевле, чем то же масло от «Ландор»». «Видите, мы не снобы, — говорят они.
