Я придвигаюсь к нему ближе, так что лацканы махрового халата упираются ему грудь. Слизываю его дыхание, коснувшееся моих губ, и шепотом предупреждаю:
— То, что через секунду я тебя обниму — ничего не значит. Меня сегодня едва не изнасиловали, а я всего лишь человек.
Его плечи твердые, почти жесткие, и воображение дорисовывают то, как они выглядят без рубашки: загорелая кожа без дурацких татуировок, выступающие мышцы. Его тело тренированное, но не перекачанное. Пожалуй, Савва даже немного худощав. Кожа горячая и пахнет… да, она пахнет возбуждающе.
Я утыкаюсь носом в его ключицу и беззвучно дышу. Не представляю, чтобы когда-то проделала такое с Никитой. Интересно, он меня обнимет? Это входит в его концепцию об «особенном человеке»?
И тогда он перекатывает меня на спину. Это происходит так неожиданно, что из моих легких вырывается слабый булькающий звук. Его лицо надо мной, горячее жесткое тело на мне. Сердце барабанит как бешеное, то ли от неожиданности, то ли от ожидания.
— Ты можешь продолжать меня обнимать, — хрипло шепчет Савва, заглядывая мне в глаза.
— Мне просто захотелось сменить положение.
Тяжесть его веса сдавила мне грудь, телу под плотной махровой тканью нестерпимо жарко. Я ведь все еще хочу его обнимать?
Обхватываю руками его шею и тяну к себе. Прядь его волос касается моего лба, губы катастрофически близко. Чуть потянись вперед — и они встретятся.
— Я не собираюсь тебя целовать, — шепчу. — Мы просто обнимаемся.
— Ты раздвинула ноги.
Мои ноги.
Мои чертовы неуправляемые ноги, гостеприимно обвивающие его бедра. Когда я успела? Сделала это по инерции?
— Ты слишком много думаешь, Мирра. Забудь.
Шершавый подбородок касается моего, а в следующую секунду я чувствую его губы. Они сливаются с моими и раздвигают их, запуская внутрь влажное тепло. Оно скатывается по небу, заражая собой каждую клетку тела, скапливается в животе. Халат становится тесным, как, впрочем, и кровать и даже комната. Господи, меня совсем недавно чуть не изнасиловали… Это нормально, что я такое чувствую? Хочу так много… Его всего.
— Попроси меня, — Савва отрывается от моих губ. — Скажи, чего ты хочешь.
Я не готова… не готова. Это буду не я.
— Целуй меня… Трогай меня. Мне нужно.
Его лицо отдаляется, и уже в следующую секунду я чувствую его пальцы в вырезе халата. Разгоряченную кожу обжигает прохладой — ткань распадается по сторонам. Живот резко сводит судорогой, едва его губы соприкасаются с моим соском.
