Она явно хочет расспросить обо всем поподробнее, но осекается, потому что в этот момент дверь генерального распахивается и из нее выходит Гордиенко. При виде меня его и без того тонкие губы сжимаются в гневную полоску, а в глазах вместо привычной неприязни вспыхивает настоящая ненависть. Время, проведенное в больнице, сказалось на нем не лучшим образом: костюм висит как на вешалке, а запавшие щеки добавляют ему возраста. Что чувствую я? Мне по-прежнему наплевать.
— Выглядит на полтинник, — ехидно замечает Ира, когда заместитель генерального уносится в свой кабинет, напоследок обдав нас запахом приторного парфюма.
— Привлекать стажерок с такими синяками под глазами будет сложнее.
*******
«Заберу тебя с работы в семь»
Я разглядываю это сообщение уже минуту, не в силах решиться написать ответ. По дороге в офис я решила, что мне необходимо побыть одной и обжиться в новых реалиях. Рядом с Саввой у меня не получается полноценно этого сделать: когда он рассуждает о кино, искусстве, людях, я подпадаю под очарование его голоса и ума и перестаю мыслить здраво.
То же самое происходит, когда мы занимаемся сексом. Даже когда он просто спит рядом, я не думаю — я им любуюсь. Мне нужно услышать свой внутренний голос и понять к чему наши отношения приведут. Я люблю его, но все еще не перестала любить себя.
«Сегодня у меня много работы», — печатаю я и тут же стираю. Потому что это ложь, а я не хочу лгать Савве.
«Сегодня я побуду одна, у себя дома. Встретимся завтра».
Я жму «отправить» и моментально ощущаю острый укол вины.
Двое самых близких людей Саввы его предали, и сейчас мне кажется, что я делаю тоже самое. Он впустил меня в свой покалеченный мир, а я трусливо прячусь. Ведь это я сама захотела увидеть его без фильтров.
Я смотрю на экран в течение нескольких минут, но ответа не приходит.
Сегодня должно состояться плановое совещание, к которому я совершенно не чувствую себя готовой.Постоянно думаю о Савве и о том, что мне все же стоило ему позвонить и придумать оправдание своему внезапному бегству.
Массаж, встреча с подругой, уборка… Господи, с каких пор я стала такой слабохарактерной?
— Как видите, наш многоуважаемый Матвей Андреевич, наконец, вернулся в строй, — генеральный медленно обводит глазами стол, будто действительно надеется сорвать овации этой новостью. Сережа Лединский продолжает рисовать в блокноте, Колесов увлеченно изучает конструкцию оконных жалюзи, я же пытаюсь сделать осмысленное лицо, чтобы не выдать свою отстраненность от происходящего.
