Савва в очередной раз заставляет меня чувствовать себя абсолютно уникальной.
— Знаешь, что не дает мне покоя? — спрашиваю я, откашлявшись. Мне требуется срочно перевести тему, чтобы перестать смущаться и краснеть. — Почему она решила признаться именно сегодня? Четыре года прошло. Учитывая свою должность, вряд ли Вельдман когда-нибудь набрался смелости бросить правду мне в лицо, а в версию с внезапным раскаянием Вики я не верю. Что-то должно было случится, чтобы ее прорвало.
— Может быть, Вики чего-то испугалась? — с усмешкой уточняет Савва.
— Чего именно? — иронизирую я ему в тон и залпом осушаю остатки вина в бокале. На сегодня точно хватит. — Сгореть в аду? Даже если завтра она уйдет в монастырь отмаливать грехи, места в раю ей не светит, и она об этом знает.
— Возможно, она очень сильно боится потерять так называемый фундамент.
36
— Договор находится на рассмотрении у юристов «Аэлиты», — отчитываюсь я, глядя на генерального. — Вряд ли по нему будут серьезные замечания, поэтому можно готовить поставку.
— Максим Константинович, — глаза Андреева перемещаются на руководителя отдела снабжения, и тот моментально подается вперед, демонстрируя готовность внимать сказанному, — ты слышал? Дело под твой личный контроль отдаю. Каждый пункт отгрузки согласовывай с Миррой Георгиевной. После совещания всю информацию у нее запроси.
— Так у меня уже все есть, — с готовностью отвечает Медянников. — Отдел продаж мне два дня назад всю информацию передал. Кузнецова с транспортом ждет отмашки.
Взгляд генерального теплеет, он выпускает из рук карандаш и удовлетворенно откидывается в своем кресле.
— Молодец, Мирра Георгиевна. Вот это, друзья, и есть пример слаженной работы.
Еще полгода назад я бы замлела от такой похвалы, но сейчас не чувствую ничего. Я всегда заранее передаю заказы в отделы, чтобы в последний момент не возникало накладок с отгрузками и транспортом, однако Андреев подчеркнуто выделяет меня именно сейчас, когда рядом не оказывается его правой руки.
При этом я уверена, что по возвращению Гордиенко в строй, мне вновь укажут на мое место. Возможно, Савва и прав насчет отдельных личностей: они не стоят привязанности.
— Ты обедать, Мирр? — Ирина перехватывает меня, когда я иду к лифту прямиком из зала совещаний. — С тобой пойду. Такое обалденное мясо потушила с утреца, и в контейнере на столе забыла, представляешь? Обидно — капец.
— Я не на обед, а к Гордиенко в больницу.
