Архипов на ходу стянул пиджак. В клубе было душно. Бросил вещь охраннику и послушно последовал за управляющим. Признаться, и самому стало любопытно, чего там такого таинственного сообразили для него пацаны.
Тим вошел в комнату один. Управляющий остался в коридоре, там же и охрана.
В полной темноте молодой человек сделал два шага. Зажегся софит. Луч света был направлен на бутафорский трёхъярусный торт. Одна стена помещения была зеркальной, и отражение создавало странные иллюзии в голове Тима. Ну или он все же успел опьянеть достаточно сильно.
– Мда... – протянул Тим, сунув руки в карманы.
Не сказать, что от пацанов Тимофей ожидал чего-то эдакого. Но уж явно не проститутку, выпрыгнувшую из торта.
Заиграла музыка. Тимофей снисходительно склонил голову набок. Стало даже любопытно, что за девушка может уместиться в такую коробку.
Крышка сползла с верхнего яруса. Показалась темноволосая макушка. Луч света скользнул по волосам и тут же задержался на груди и плечах танцовщицы.
Очень медленно, в такт музыке девушка начала подниматься.
А Тит ощутил, как кровь мчится быстрее. Два блестящих треугольника с ниткой ничерта не скрывали женскую грудь. Кончики волос касались пышных полушарий. А две полоски спускались перекрестием на живот. Два ремешка поперек плоского, аккуратного животика.
Тим расплылся в широкой хищной улыбке. Он не понимал, что смотрит, не отрываясь, на эти ремни. И едва сдерживает нетерпение. Он хочет увидеть больше. Хочет еще!
А дальше – крутые бедра с таким же треугольником, ничерта не скрывающим.
Тим мог поклясться, что это были самые охренительные женские бедра в его жизни.
– Твою мать! – прошептал Тим, когда увидел, как стройная бесконечно длинная нога взметнулась вверх.
Убойная растяжка у девчонки. Хотя, ей ведь положена именно такая. Она же стриптизерша.
Тим рухнул на единственный диван и продолжил пялиться на танцовщицу.
А со спины она была не менее красивой. Точеные косточки, к которым хотелось не то, чтобы прижаться ртом. Сожрать хотелось.
Тим ошалело моргнул.
Тряхнул головой. Сжал кулаки до хруста и сам же заставил себя их разжать.
Что ж, он же не просил такого подарка. Подарок сам заявился к нему!
Девчонка дала себя рассмотреть. Двигалась в такт музыке. Извивалась, точно дикая кошечка. Тим прикипел взглядом к упругой попке. Ладная, аккуратная, аппетитная. Крохотный клочок ткани дразнил Тима, навевал только одно желание – трахнуть.
А девочка прогнулась так, что Тима сквозь зубы беззвучно выругался.
