Я, представляешь? – горько произнес Широков и взглянул другу в глаза. – Она меня вытащила. Каждый день приезжала в клинику. Я не сразу понял, насколько Май важна для меня. Перед каждой операцией она была рядом. За руку меня держала, как пацана. Она умная девочка. А я дурак. Тим, только благодаря ей я не свихнулся. Так что, брат, я не отступлю. Если она хочет быть со мной, то будет.
– А ты чего хочешь? – негромко спросил Архипов.
– Хочу, чтобы она улыбалась, – усмехнулся Богдан. – У моей девчонки удивительная улыбка.
– Поплыл, придурок, – беззлобно хохотнул Тимофей, а Богдан пропустил шпильку мимо. И пофиг ведь. Главное, произнес вслух все, что прежде боялся даже в мысли впустить.
– Да вы оба идиоты, – раздался насмешливый голос Лады, а мужчины обернулись.
Богдан не стал спорить с сестрой. Правду ведь сказала
Все внимание Широкова было адресовано Майе. Малышка смотрела на него, широко распахнутыми в удивлении глазами.
Все услышала? Скорее всего. Впрочем, свои слова Богдан забирать не собирался.
У него были иные планы.
– Видеть вас мы всегда рады, но вам пора, – «тонко» намекнул гостям Широков и, оттолкнувшись от стола, направился к Майе. – Дверь захлопните.
Последнюю фразу он уже говорил, стоя к малышке почти вплотную. А она запрокинула голову, чтобы смотреть на него."
"Глаза в глаза. И все остальное потеряло всякий смысл. Стало неважным и крохотным. Главное, что они были друг у друга: юная, хрупкая красавица и чудовище, которое обожало свою избранницу.
***
– Ты правда очень красивый.
..
Богдан перехватил тонкие пальчики и некрепко сжал их, поднес к губам и поцеловал. Спорить с Майей он не хотел. Он вообще ничего не хотел, только лежать рядом с ней, обнимать, целовать, лениво и неспешно, пропуская длинные пряди через пальцы.
И все-таки, красивая у него девочка, яркая и солнечная. И в ее волосах очень красиво путались солнечные лучи.
Богдан смотрел на Майю и улыбался. Губы сами собой растягивались в улыбке. А малышка смущалась, потому что была голенькая, как младенец.
И лежала на Широкове, манила влажной кожей и румянцем на щеках.
Удивительная у него девушка. Невероятная просто, полна противоречий и загадок. Но такая родная, что сердце щемило от нежности к ней.
– Богдан? – осторожно произнесла Майя и хихикнула, спрятав нос на его груди.
– Ммм?
– Ты опять...? Ну, это...
– Угу, – усмехнулся Широков, – я опять тебя хочу. Я же не виноват, что ты у меня такая красивая, Май. Девочка моя Майя. Весна моя.
