И очень некстати в памяти что-то щелкнуло. Майе вдруг показалось, что она уже прикасалась к мокрым волосам Широкова. И не во время стрижки. А после, в спальне. Более того, в кровати.
Елки-моталки!
– Что ты делаешь?! – со свистом выдохнула Архипова, а горячие пальцы Богдана коснулись ее талии, ребер, живота. И сам мужчина уже тесно прижался к ней, так, что дышать становилось тяжело.
– Выполняю твою просьбу, Май, – ответил он и провел носом по ее виску, скуле, кажется, даже лизнул чувствительное местечко за ухом, отчего у девушки подкосились ноги.
– К-к-какую?
– Ночью ты просила все повторить с самого начала, только теперь не останавливаться, – шептал он ей на ухо, – ты хотела запомнить наш первый раз.
– Я так сказала? – выдохнула Архипова, а пальцы против воли вцепились в мужские плечи.
– Помимо прочего, да, – хохотнул Богдан, а Майя послушно наклонила голову, чтобы парню было удобнее целовать ее плечо.
Так! Стоп! Что еще она успела наговорить пьяная, или во сне?
И она вспомнила еще кое-что. Они действительно целовались.
От этих поцелуев ей хотелось летать и творить какие-нибудь глупости. А еще она болтала без умолку.
Господи! Она совсем не умеет держать язык за зубами!"
"Должно быть, эти мысли отразились на ее лице. Потому что Богдан перехватил ее лицо большими и горячими ладонями и заставил посмотреть в его глаза.
– Ты передумала? Ты уже не считаешь меня своим любимым Богом данным тебе мужчиной? Я все пойму, малышка. Не буду держать силой. Просто поцелую тебя еще раз. Очень хочу поцеловать тебя, маленькая моя, – он говорил, нежно касаясь ее лица короткими поцелуями.
Май млела от этих поцелуев. От его голоса. От того, насколько он близко сейчас. Насколько тесно прижимается к ней.
Она сдалась. Потянулась к нему, привстав на цыпочки. И руки запустила в короткие на затылке волосы и в длинную челку. Обалдела от его напора. От того, как стремительно и бережно Богдан подхватил ее, заставив обвить бедра ногами.
Все было удивительно. Прекрасно. Волшебно. За одним крохотным исключением.
– Мне нужно в уборную, – выдохнула она в его требовательные и жадные губы.
– Две минуты, – тряхнул он головой, обжигая ее взглядом. Тем самым, от которого она плавилась. И глаза его искрились эмоциями, как прежде. Тот Богдан Широков, в которого она влюбилась сто лет назад, вернулся. И улыбка – прежняя. Задорная, с ямочками на щеках.
– И минуту на душ, – попросила Майя.
Богдан недовольно рыкнул, однако понес ее в нужную сторону. Нехотя разжал руки.
