— А еще, если обо мне узнает Совет ведьм, то они заберут меня для допроса и особенно церемониться, поверь, не будут. Я для них даже не второсортное существо, а так… что-то вроде личной вещи моей бывшей хозяйки. Поэтому никто не озаботится использованием… эээ… ну, скажем, бережных методов. Есть гораздо более эффективный способ вывернуть мою память наизнанку и просмотреть ее, словно фильм. Только вот вряд ли я смогу это пережить…
Я ахнула и прикрыла рукой рот. Да уж, у Проши была более чем веская причина таиться ото всех, даже от меня.
Ведь мы, по большому счету, только познакомились. Он не может быть уверен на сто процентов, что я не сдам его Совету в обмен на что-то ценное. А учитывая, как сильно Совет хочет найти союзника еретицы, за Прошу я могла бы, пожалуй, попросить желание! Внезапно я поймала его пристальный взгляд. Конечно, он понял, о чем я думаю! И испугался, что искушение будет слишком велико.
— Не бойся, я друзей не продаю, — поспешила успокоить его я. — Но все-таки как у такой гнусной черной ведьмы, как она, мог быть такой восхитительный помощник, как ты?!
— Она не всегда была такой… Трудно поверить, но когда я только вывелся, она была вполне нормальной.
Ну, насколько это возможно для ведьмы. И она хорошо ко мне относилась. Я даже думаю, она меня по-своему любила, — сумрачно отозвался коловертыш.
— Прости, что заставляю тебя вспоминать это все… Но, Проша, это значит, что надежда еще не потеряна! Ведь ты можешь мне помочь! Если, конечно, ты не против…
Он немного помолчал, а потом сказал с глубоким вздохом:
— Ладно.
Что ты хочешь знать?
Удивительно, но мне показалось, что, помимо обреченности, в его голосе прозвучало что-то вроде облегчения. Кажется, бедняге надо было выговориться.
— Все! Я хочу знать все! Как она стала злой? Как узнала, что стала еретицей? И что делала сразу после этого? Буду благодарна, если ты особенно подробно опишешь ее последние дни перед отбытием из города: с кем общалась, кого посещала, о чем разговаривала с тобой.
— Хорошо.
Проша помолчал, собираясь с мыслями, а потом приступил к повествованию. Признаться, я слушала его, открыв рот. За окном набирала обороты гроза, и раскаты грома были достойным фоном для этого жутковатого рассказа.
Изначально Проша искренне считал, что ему повезло с хозяйкой. Нет, конечно, как и все ведьмы, она была пакостной и развратной. Но при этом называла его Пушистиком и почти никогда не забывала поблагодарить за услуги, которые он ей оказывал.
