Спина выпрямлена, подбородок вздернут.
Мила вздохнула и миролюбиво заметила:
– Что так поздно?
Влад приподнял бровь, давая понять, что отвечать на подобные вопросы не намерен. Развернувшись, он направился на кухню, собираясь что-нибудь съесть перед сном, но мать и сестра притащились следом.
– Ты ешь копченую колбасу? – прошипела мать. – Это вредно, Владик.
– Кристина придерживалась здорового питания, – раздраженно хмыкнул он. – И это ей не помогло.
– Не смей! – мать схватилась за сердце, а сестра принялась давать ей таблетки.
С одной стороны, Казаринов прекрасно понимал и жалел мать, но интуиция подсказывала о начале театрального представления. Прозвучал третий звонок и занавес раскрылся.
– Хватит мне делать замечания, дорогие мои родственницы. Вы же знаете, что бесполезно, – пробормотал он недовольно и полез в кухонный бар, где хранились початые бутылки. Достал почти полную бутылку виски и стакан. Налил половину, а потом повернулся к матери и Милке.
– У меня сын, между прочим, родился, – заметил примирительно.
– Когда? – поинтересовалась Мила.
– Кто мать? – нервно бросила мамаша.
– Давно, – хмыкнул Влад. – Мать ребенка зовут Элла, но ты ее не знаешь, мам.
– Ах, эта… – поморщилась маменька и, тяжело поднявшись, медленно пошла к себе.
– Я полагаю, вы обе в курсе? – напряженно рыкнул Казаринов. – И когда собирались сообщить мне?
– Эта женщина не для тебя, – скривилась мать. – Слишком простая и недалекая.
– Вы знали, – ошарашенно повторил Влад. – И ничего не сказали мне…
– У нас своих проблем хватает, – попыталась объясниться Милочка.
– Ах вот оно что! – догадался Казаринов. – Вы боялись, что с появлением в моей жизни ребенка ваши дотации сильно сократятся?
– Эта дурочка из тебя все соки вытянет, – просипела мать, прислонившись к стене.
– Поздравляю, вы просчитались, – ернически заметил Влад. – Эта самая недалекая дурочка – лучший дизайнер в городе.
И на жизнь ей хватает…
– Кристиночка говорила, что она танцовщица в клубе! А это позор, понимаешь?
– Твоя любимая дочь врала, – оборвал мать Казаринов. – А ты считаешь не позорным, чтобы мой единственный сын воспитывался на стороне и не получил от меня ни копейки помощи? Кем бы ни была его мать, я обязан, понимаешь?
– Ты слишком щепетилен, сынок! – вскрикнула мать.
– Да, – кивнул Влад и обдал родственниц волной холода.
