- Вот так, - удовлетворенно облизнул он губы, - а то ерепенишься все… А ты ничего выросла, гладкая. Я даже завелся слегка. Сейчас накажу тебя, суку, а потом… Потом отработаешь все мои потери! По полной!
Я подползла ближе, встала перед ним на колени. Уперлась лбом в ствол пистолета.
И глаза не поднимала. Не надо пока что. Рано.
- Давай, сучка, руки свои. А то шустрая ты, тварь.
Я послушно вытянула одну руку, вторую оставляя на полу. Всхлипнула.
Он победно хмыкнул и отвел ствол, чтоб перехватить мое запястье ремнем, спешно выдернутым из джинсов.
Следующие движения мы сделали одновременно. Он дернул вторую мою руку на себя, а я… Помогла ему.
Рванулась вперед, уходя с линии выстрела, и всадила в горло заточку, до этого прятавшуюся за высоким голенищем ботинка.
Старик успел один раз нажать на спусковой, рефлекторно, прежде чем я выбила ствол из его ладони.
Выпучил на меня, по-прежнему стоящую на коленях перед ним, глаза, захрипел и повалился на пол.
Я немного отодвинулась, продолжая рассматривать упавшую тушу, красное лицо, мутные глаза, кровь, льющуюся из раны.
Заточку я специально не вытаскивала, потому что и так вокруг грязно. И руки у меня в крови.
Не отмоюсь теперь никогда.
Но… Чуть больше, чуть меньше… Для меня уже, наверно, без разницы."
"- Ну что, дядь Дима, тебе понравилось, как я на коленях перед тобой стояла? Ты это запомнишь?
Отодвинулась еще немного, и как раз вовремя.
Старик добрался до заточки и сам выдернул ее из горла. Кровища хлынула таким фонтаном, что мгновенно залила все вокруг.
А глаза Старика еще больше потускнели. Он что-то хрипел, тянул ко мне руки.
А я смотрела.
Смотрела и запоминала.
В кошмарах ко мне он теперь таким будет приходить.
И, вот честно, это очень неплохое замещение. Лучше пусть таким, чем как раньше.
Когда он затих, я посидела еще немного, в ледяном ступоре разглядывая красное лицо и выпученные навсегда глаза.
А затем встала, подобрала заточку, машинально брезгливо обтерла ладони о джинсы и пошла вниз, в подсобное помещение с газовыми котлами.
Открутила вентили, открыла все внутренние двери, закрыла окна.
И , уже на выходе, кинула внутрь зажигалку.
Полыхнуло так, что, стой на два шага ближе, точно попала бы под удар огня.
А так меня вынесло во двор.
Последнее, что я запомнила, перед тем, как провалиться в темноту – полыхающие окна моей темницы.
И это было самое красивое зрелище изо всех, что я видела.
Эпилог 1.
