- Я делаю это не для тебя, а для блага нашей империи! Каждый человек с дарами может быть нам очень полезен, и, если уж тебе повезло ими обладать, значит, ты обязан посвятить их защите родины! Я лично буду следить за тобой и… воспитывать тебя!
Он на некоторое время замолчал, а потом спросил:
- Сколько тебе хоть лет? Семнадцать будет?
Это прозвучало так… дружелюбно по сравнению с тем, как он разговаривал со мной раньше, что я почувствовала глупую полуулыбку, растянувшую мои губы.
- Мне двадцать, - проговорила я, а генерал удивленно вскинул брови.
Похоже, не ожидал. Его лицо больше не выражало ни ненависти, ни отвращения ко мне. Я боялась дышать, чтобы не спугнуть свою удачу.
- Спасибо, господин, - искренне радуясь, проговорила я и еще раз поклонилась. Я специально усилила эмоциональный фон своим даром, чтобы Рафаэль остро прочувствовал мою благодарность. Он прочувствовал, но отчего-то смутился и даже нахмурился.
- И еще, - произнес он, строго глядя мне в глаза. – То, что ты сказал мне в пещере… - Рафаэль внимательно вглядывался в меня, стараясь убедиться, что я его понимаю, - Никогда, слышишь, НИКОГДА больше не говори мне ничего подобного! Ты понял меня?
Я испуганно сглотнула и поспешно закивала.
Никогда, НИКОГДА больше не буду говорить генералу: «Я люблю вас!» …
* * *
Длинная колонна стражников растянулась вдоль извилистой горной дороги, охраняя большую карету, запряженную четверкой шикарных ездовых лошадей. Рафаэль замыкал колонну, хотя ему по статусу требовалось ее возглавлять.
Я, сидящая на боевом коне, постоянно следовала за ним: это было жесткое и непоколебимое правило, которое генерал объявил мне в первый же день моей службы.
Я не знала, кого именно мы сопровождаем с такой тщательной охраной, но догадывалась, что этот кто-то был из императорской семьи.
С того времени, как Рафаэль снова принял меня в помощники, прошло уже больше двух недель. Я жила в маленьком подсобном помещении как раз напротив его покоев.
Питалась на кухне (как хорошо, что он хотя бы позволил мне нормально есть!). С самого утра мне приходилось повсюду следовать за генералом и быть его «мальчиком» на побегушках. Тренировки, встречи, писанина в кабинете, беготня посыльного и даже работа заместителя в некоторых маловажных вопросах – все это составляло мой ежедневный плотный график, так что в свою коморку я приползала едва ли на четвереньках."
"Все эти дни Рафаэль со мною почти не разговаривал.
