Лицо генерала было прямо надо мной, но взгляд его был затуманен. Золотой поток был слишком интенсивен и воздействовал на тело как-то своеобразно.
Наконец, Рафаэль увидел, что я смотрю на него. Несколько мгновений, всего лишь несколько, мы смотрели друг на друга со странным чувством… единения. Это было еще под действием золотого потока, но ощущения были особенные, рождающие влечение, соединение, любовь… Однако через очень-очень короткое время чувства рассеялись, и красивое лицо Рафаэля исказила гримаса ужаса.
Я мгновенно прочувствовала всю гамму его эмоций: только что ему было так хорошо, и смотрел он на меня с искренним расположением, однако… резкое возвращение к реальности оказалось мучительным. Я – мужчина. И не просто мужчина, а тот, кто совсем недавно признавался ему в любви. Это же кошмар! Это уму не постижимо! Происходящее сейчас - сущее колдовство!
Рафаэль подскочил на ноги и отошел от меня на пару метров.
Я съежилась от взрыва его страха и испуганно вжалась в кровать.
Вдруг осознала, что уже ничего не болит. Опустила руку на живот и… рану не нашла! Резко присела и посмотрела своими глазами. Кровь все еще находилась на коже и рубашке, но от ранения не осталось и следа!
Как такое возможно? Почти мгновенная регенерация!
Слуга громко сообщил о приходе лекаря, но я испуганно обратилась к Рафаэлю:
- Генерал! Лекарь уже не нужен!
Он резко обернулся ко мне, глядя в мое лицо насторожено и даже немного гневно, но я приподняла край рубашки и указала на исцеленный живот.
Изумление, граничащее с трепетом, промелькнуло на его лице. Однако он быстро взял себя в руки и волевым спокойным тоном отослал лекаря прочь.
После этого повернулся вновь ко мне.
К этому времени я благоразумно встала с его постели, со страхом косясь на пятно крови, оставшееся после меня. Начала быстро застегивать камзол. Руки дрожали.
Рафаэль начал приближаться ко мне с таким видом, что мне захотелось провалиться сквозь землю.
Глаза сужены, брови нахмурены, во взгляде – металл.
Когда он подошел вплотную, я решила почтительно упасть на колени и смиренно склонить голову.
- В последний раз спрашиваю: кто ты? – жестко и с угрозой в голосе проговорил он, словно готовый вытрясти мою душу за любой промах.
- Мое имя и мотивы не изменились, - трепеща, ответила я."
"- Не изменились, говоришь? – вдруг взревел Рафаэль так свирепо, что я содрогнулась и согнулась пополам.
