Офицер стонал, выплевывал изо рта зубную крошку… Тем временем машина продолжала медленно катить по дороге, поскрипывая гусеницами. В левом водостоке возились два тела. Раздался явственный хруст, от которого Никиту передернуло, и уморенный Карабаш поднялся. Но силен был сибиряк — вылез на дорогу, вприпрыжку припустил за убегающим вездеходом, догнал его метров через пятнадцать, забрался на водительское место, остановил и стал сдавать обратно.
Потом переключил передачу, резко набрал скорость и вывернул баранку вправо. Это был грамотный ход. Вездеход перевалил через канаву, и, когда передние колеса зависли над пропастью, Семен выпрыгнул из кабины, а машина исчезла из вида. Донесся хруст — падая, она ломала кустарники, молодые деревца, потом сильный треск — и все стихло.
— Отдыхаете, товарищ старший лейтенант? — усмехнулся Карабаш, подходя к Мечникову.
Никита спохватился, схватил за ворот скулящего офицера, поволок на край обрыва. Параллельным курсом Карабаш потащил водителя со сломанной шеей и столкнул тело с обрыва. Оно катилось вниз, пока не застряло в ветках. А Никита тем временем повалил своего пленника на спину, а ноги сунул под сложное переплетение корневищ, чтобы не брыкался.
— Давай, командир, тереби его… — выдохнул Карабаш, пристраиваясь рядом.
— Да поспешай, времени мало. А я перекурю, если позволишь. С прошлой ночи не курил, мочи уж нет…
— Кто вы? — прохрипел пленный, заходясь кашлем. — Какое вы имеете право…
— Ты забудь про наши права, — резко встряхнул его Никита, — а я забуду про то, что в любой момент могу дать тебе по морде. — Финские слова он подбирал с трудом, но пленный его понял и притих.
— Если хочешь жить, отвечаешь четко, внятно и без запинки. А главное, чистую правду. Мы — советские разведчики и знаем, что вы собираетесь делать, с этим и связано наше присутствие в этом районе. Но давай для начала уточним. Имя, фамилия, звание, должность. Отвечай быстро и заруби на носу — на помощь к тебе никто не придет.
— Коскинен… — выдавил офицер.
