Даст бог, еще свидимся…
Об опасности не думали. Только бы успеть! До леса четыре шага, прорвались через кустарник с лыжами в обнимку, полезли в бурелом. Здесь действительно был сосняк, но препятствия под ногами только успевали возникать! Финских солдат видно не было, но слева, за деревьями, их был переизбыток. Там гудели моторы и генераторы, доносились голоса. Задыхаясь, разведчики выползли на опушку. Перед глазами предстала дорога, за ней поле. В дальнем лесу поблескивали огоньки, и справа, в километре, что-то отсвечивало, но машины с предположительным ценным «языком» не было! «Неужели проехали? — рвалась подлая мыслишка.
— Нет, не должны, тогда бы видели задние огни уходящего вездехода…»
Они лежали на опушке, в нескольких метрах от плавного изгиба дороги. За спиной кустарник, крутой склон, покатый бугорок, с которого ветер выдул весь снег."
"— Не переживайте, товарищ старший лейтенант, — пробормотал Карабаш, — не проехали они еще, точно вам говорю. Лопатами эту колымагу не вытащат, будут к тросу цеплять, а это время займет… Лежите спокойно, скоро мы их увидим…
Вездеход появился минут через пять.
Он с ревом покорял склон, начинал выворачивать вправо.
— Так, я пошел, — выдохнул Карабаш. — Действуем, как договорились…
Он перекатился через проезжую часть — до того, как фары ее осветили, и затаился на обочине, притворившись снежной шишкой. Машина шла с приличной скоростью. Место для засады выбрали не случайно — здесь большой ухаб, и водитель был обязан сбросить скорость.
Он так и сделал, замедлился почти до нуля, переползая препятствие. Машину тряхнуло, в этом момент Карабаш и рванул дверцу со стороны водителя, схватил его за шиворот и вышвырнул из кабины. Оба свалились в снег. Никита рванул дверную ручку со своей стороны — видел, что пассажир сидит сзади, а больше в машине никого. Офицер испуганно вскрикнул и захрипел, когда Мечников сжал ему горло сильными пальцами, но продолжал сопротивляться, даже смог за рычаг схватиться.
Пришлось ударить его по виску, потом вторично. Дернулась голова, а тело стало крениться вправо. Оба дружно покатились в водосток, где снега было по пояс. Никита задыхался, давился снегом, бил врага по голове — сначала кулаком, потом локтем и пяткой валенка…
Он вытащил за шиворот обмякшее тело, поднял упавшую шапку, водрузил жертве на макушку, выволок на продуваемый глинистый участок и сел в изнеможении, схватившись за грудь.
