То ли родственник Косогоровых, то ли друг семьи. Не знаю. Нас с ним знакомил на свадьбе Кирилл. Мельком оглядываю лысую башку и клочок волос под носом, похожий больше на обувную щетку, чем на усы. Замечаю на себе изучающие глазки-буравчики и уже готова провалиться под землю.
— Садись, Оля, — слабо улыбается Косогоров. — Чай будешь с бутерами? Сейчас Анечка принесет…
— Не откажусь, — киваю я и чувствую, как в глубине души разливается радость. Жив. Вернулся домой. И всеми уже командует. Значит, скоро поправится. Сколько там заживают мягкие ткани?
— У нас большие неприятности, Ольга, — говорит Вадим, слегка поморщившись.
— Наркоз отходит, зараза. Немного неприятно. У тебя кроме Шевелева есть еще проблемы? Личные или Кирилла…
— Не знаю, — пожимаю плечами я. — Ничего на ум не приходит. У меня точно врагов нет. Может, у Кира были какие-то неприятности. Но мы с ним виделись последний раз почти пять лет назад. И я вряд ли могу помочь."
"— Погоди, — вскидывается коршуном Вадим. — Кирилл вроде приезжал к тебе в Эдинбург…
— Да? — с вызовом переспрашиваю я.
— Что вы говорите?
Усмехаюсь недобро. Этот балаган мне уже давно надоел. Я порываюсь встать, но усталый голос свекра заставляет обратно усесться в кресло.
— Сиди уже, — бурчит Петрович. — Ты как попрыгунчик, Ольга. Не суетись. Лучше подумай хорошенько и завтра скажи. Мы, естественно, сами все узнаем. Просто не хочется терять время. Сейчас каждая секунда на счету. Лев Сергеевич вроде не при делах. Мы с ним договорились, и деньги я ему сегодня утром отвез.
— Может, стоит покопаться в деятельности Кирилла. Мне до сих пор не верится в его случайную смерть. Мне кажется, ему помогли отправиться на тот свет… Кир гонял на байке сто лет… И
— Вот и догнался, — отмахивается от меня как от деревенской дурочки Косогоров. — В аварии он сам виноват, Оля. Не вписался в поворот… Я читал заключение эксперта. Там даже намека на умышленное нет. Соберись, девочка, и подумай о главном.
«Вспомню все старые песни, — хмыкаю я мысленно и понимаю, что мне особенно и вспоминать нечего.
Все, что я знала о Кирилле и его делишках, давным-давно утратило свою актуальность.
— Я вернулась в Россию только неделю назад, — вздыхаю я, наблюдая, как в кабинет Вадима вплывает Анечка с тяжелым подносом. Хочу встать, чтобы ей помочь, но строгий взгляд свекра пригвождает меня к месту.
— Оля, — улыбается мне Хрен Моржовый Пирогов. — Мы тут жили эти пять лет в мире и достатке. А стоило тебе приехать, как начались непонятки.
