– Кто же хороший продукт по такой цене отдаст?
– Без посредников работаю, прямо с фабрики.
Но баба покачала головой и отправилась отовариваться к другому лотку. Ну не дура ли? Но уже через десять минут ситуация изменилась. Выросла небольшая очередь. Люди хватали дешевые яйца укладками. «Яичники» заволновались и начали переговариваться. Чтобы окончательно сломить их, достала мобильник, потыкала в кнопки и прокричала изо всех сил: «Федька, вези грузовик, яички нарасхват».
Через пару секунд около меня возник толстомордый одышливый мент:
– Санитарную книжку, сертификат качества, разрешение на торговлю…
Я вытащила сто долларов и всунула в протянутую руку:
– Вот!
Милиционер аккуратно убрал бумажки и пошел прочь, потом обернулся и крикнул:
– Будет кто из наших приставать, скажи, что Филимонов разрешил!
Чудесненько, одной «крышей» уже обзавелась, но мне нужна другая.
Она не заставила себя ждать. Тощенький парнишка с личиком волчонка нагло пролаял:
– Кто же разрешил тебе твои сраные яйца тут ставить?
– Сраные яйца здесь только одни – твои, – мило ответила я, – а разрешил Круглый.
Вот зачем – не твоя печаль. Веди старшего, не мое дело с шестеркой разговаривать.
Парень стрельнул по сторонам злобным, крысиным взглядом, но ушел. Я продолжала раздавать направо и налево укладки.
– Милая, – раздался над ухом приятный грудной баритон, – что это вы по поводу Круглого толковали, никак не поймем.
Я оглядела говорившего. Мужик между тридцатью и сорока, губы улыбаются, но глаза неприятно тусклые, во рту не хватает пары передних зубов, на среднем и безымянном пальцах вытатуированы перстни.
Похоже, этот рангом повыше, чем подходивший раньше крысеныш.
– Мне на эти яйца наплевать с высокой колокольни, – махнула я рукой, – хочешь, сейчас все каблуками передавлю?
– Ты чего, психопатка? – изумился браток. – Просто спросил. Порядок тут такой, чтобы чужие не путались.
– Вот что, братан, – вспомнила я тюремные уроки, – найди Круглого и скажи, что у метро «Динамо» жена Полянского торгует яйцами.
Да еще добавь, мол, знаю, куда миллион долларов делся. Станет интересоваться, где сам Максим Андреевич, так сообщи: в Бутырке, сотая камера, да у окна, а не у параши.
Мужика смыло в момент. Краем глаза я наблюдала, как он говорит с кем-то по мобильному. Яйца закончились. Сев на пустые коробки, вяло говорила жаждущим, что грузовик застрял в пробке. Народ верил и начал составлять очередь.
Протекло минут тридцать.
