Полная благородного возмущения, хотела раскрыть рот, но в ту же секунду поняла, что произошла просто непоправимая катастрофа.
К сожалению, у меня с детства отвратительные зубы. Мучаюсь с ними всю жизнь и к сорока годам приобрела несколько протезов, часть из которых – съемные. Все стоматологические работы делала во Франции, поэтому сверкаю белоснежной улыбкой, вызывая зависть наивных людей, полагающих, что видят просто редкостно здоровые зубы. Как все обладатели искусственных зубов, хорошо знаю, что жвачка – не для меня.
И вот теперь противный «Орбит» намотался на пластмассу, плотно склеив челюсти.
– Чего молчишь? – продолжал приставать гаишник.
Я отчаянно работала языком, пытаясь очистить клейкую массу.
– Пьяная небось, – обрадовался милиционер, предвкушая добычу.
Я безнадежно помотала головой.
– Немая, что ли?
Черт бы тебя побрал, вот настырный. Придется платить штраф. Я вытащила наружу обмотанный жвачкой протез и злобно прошипела:
– Сколько с меня за фары, только отстань!
Парнишка в изумлении уставился на мою руку.
– Что это?
– Зубы, тебе какое дело? И вообще, я по ночам вампиром работаю, видишь, какая бледная.
Милиционер махнул палкой и пошел назад.
– Погоди, – закричала я, – а штраф?
Мальчишка обернулся:
– Не хватало у старухи-калеки деньги брать!
Воя сиреной, милиционер понесся искать другую жертву. Я злобно отдирала жвачку. Старуха-калека! Видали негодяя?!
Район Новокосино – это кошмар, все здания – близнецы и имеют один номер, разные у них только буквы. С трудом разыскав нужный дом, я поднялась на второй этаж.
Тамара Павловна сидела на кухне и вязала носки. Одной ногой женщина покачивала коляску, в которой самозабвенно пускал пузыри младенец непонятного пола. Еще двое примерно трехлетних детей надевали распашонку на толстого апатичного кота. А на краю кухонного стола пристроилась девочка с книжкой-раскраской.
– Сколько у вас внуков? – вырвалось у меня.
– Ой, что вы, – засмеялась Тамара Павловна, – детишки – соседские. С работы выгнали, а на пенсию не прожить.
Вот и организовала у себя группу. Кому по магазинам походить, кому в парикмахерскую, а деток сюда. Десять рублей за час беру, правда, по-божески?
Согласившись с ней, я спросила:
– Тамара Павловна, вы уверены, что у Макса не было неприятностей на работе?
– Абсолютно никаких, – заверила женщина, – стабильный, хорошо налаженный бизнес.
– Может, с «крышей» не поладил, а вы не знаете?
– Я знала все, поэтому-то Кошкин и уволил, – хмыкнула женщина.
