Милая инспекторша из учебной части, принимая коробочку шоколадных конфет, изумилась:
– Какая олимпиада? Какой Киев? Да у нас сессия в самом разгаре. И потом, давно уже не имеем с Украиной никаких связей. Это жуткая морока – отправлять туда студентов, другое государство теперь. Нет и еще раз нет.
Я присела между колоннами. Интересно, зачем тогда Яна отправилась в столицу «незалежной Украiны»? Может, подружка Женя знает?
Рада Ильинична оказалась права. Женечка жила совсем рядом с университетом в огромном, растянувшемся на целый квартал доме из светлого кирпича.
Девчонка оказалась дома. Из-за жары на Женечке красовались только коротенькая маечка и трусики.
– А мамы нет, – сообщила она, отпирая замок, – приходите позже или вызывайте «Скорую».
– Мне ты нужна.
– Ой, а я думала, опять к маме соседи давление мерить. Со всего дома бегают, – бесхитростно поделилась Женечка. – Вы, наверное, по поводу объявления?
– Нет-нет, скажи, ты Яну Соколову хорошо знаешь?
– Да, – ответила Женя, – а вы кто?
– Адвокат Максима Полянского.
Женя, как и Таня, при этом известии густо покраснела, потом промямлила:
– Вас, наверное, Вероника наняла. Она грозилась притянуть Яну к ответу через суд.
– Нет, Вероника мертва, а Максим находится в тюрьме, и его обвиняют в ее убийстве.
Женя посерела.
– Это он из-за Яны, да? Что же теперь будет?
Мы прошли в маленькую стерильную кухню, и Янина подружка залпом выпила полный стакан воды.
Пока она делала большие глотки, я внимательно глядела на девушку.
Хорошенькое круглое личико, складненькая фигурка. Единственная неприятная деталь – прямо на коленке довольно большое, уродливое, темное родимое пятно, покрытое густыми черными волосами.
Полякова проследила за моим взглядом и без тени смущения пояснила: – С детства это «украшение» на ноге таскаю. Надо бы удалить, да боюсь, вот и живу пока с «мышкой».
– Скажи, – принялась я допрашивать девчонку, – откуда знаешь, что Вероника хотела подать в суд?
Женечка вздохнула:
– Она на факультет приезжала.
В самом начале июня, первого числа. Мы как раз экзамен сдали, тут она и появилась. Вся такая расфуфыренная, надушенная. Подбежала и говорит:
«Где, девочки, Соколову найти?»
Яна и отвечает:
«Это я».
Вероника на нее уставилась и так удивленно протянула:
«Ты? Ну, у Макса совсем крыша поехала».
Потом они отошли в сторону и о чем-то довольно долго шептались у окна. Женечка только видела, как подруга все время отрицательно мотала головой.
