Зря с ней только связался, сплошные проблемы из-за рыжей…
Украдкой посмотрел на неё — интересно, она уже видела, что все таблоиды сверкают нашими лицами и помоями, вылитыми на наши головы? Судя по её довольно спокойному выражению лица с милыми веснушками, не видела. Ну и не надо. Ей нельзя волноваться.
Такой же мрачный доехал и до офиса. Поднялся к себе.
— Доброе утро, Артур Кириллович, — тут же подскочила с места секретарша.
Менять секретаря не стал и оставил ту, что работала с отцом. Женщина юркая, ухоженная, умная и исполнительная.
Только что не молодая. Но так даже лучше. Эти охотницы за перспективным женихом, как писали газеты, мне уже поднадоели. Каких только не было женщин в моей жизни, и лишь недавно я почувствовал потребность обзавестись одной-единственной. Думал даже, что с Полиной всё получится. Поначалу она даже нравилась мне, но потом я ощутил разницу между ней и Ирой. Я всех стал сравнивать с ней, и каждый раз не в их пользу…
— Доброе утро. Принести мне кофе, горький и двойной.
И на сегодня все встречи и посещения отмените. Я недоступен, уехал, — попросил я и вошёл в свой кабинет.
Кабинет генерального директора, который раньше принадлежал моему отцу. Почти ничего не поменял, всё осталось так, как было при папе. Мне так спокойнее. Так я ближе к нему.
Сел за стол и включил компьютер. Выспался или нет, а работы всегда много.
Со стороны всем кажется, что я несгибаемый, и потеря отца никак не отразилась на мне и на нашем бизнесе. Это не так.
Я просто терпеть не могу жалости к себе, а с бизнесом расслабляться нельзя. Пока я буду плакать в уголке по своей потере, нас сместят ушлые конкуренты. Хотя бы в память об отце я не мог раскисать, а с двойным рвением ушёл в работу, пусть и в сердце была большая кровоточащая дыра.
Это нормально. Это жизнь. Дети хоронят своих родителей. Так бывает. Конечно, я бы хотел, чтобы он пожил дольше, увидел внуков. Но, значит, не судьба. А я уже большой мальчик, придётся справиться и с дырой в сердце, и с бизнесом, который я всегда вёл, опёршись на твёрдое плечо отца, и с проблемами, связанными с женщиной, которая по стечению обстоятельств досталась нам одна на двоих.
Простил бы он меня за влечение к ней, при чём уже давно? Не знаю. Бежал от этого как мог. Только есть одна беда — куда бы я не бежал, себя я всегда беру с собой. Отец поступил куда более достойно, несмотря на то, что тоже хотел её. Пытался добиться любви, а я… Просто заставил.
