Написал сообщение приятелю и попросил приехать к парку. До выхода как-нибудь доберемся, а потом в общаге придется заучку отогревать. Я бы, конечно, использовал древний метод трения двух тел, но жить мне все еще хотелось. И подвиги совершать в честь вредной заучки хотелось тоже.
Она сидела молча, дрожала и так доверчиво прижималась ко мне, что я готов был до самого общежития ее на руках нести под дождем и ветром.
Когда пришло сообщение от Сани, что он подъехал, дождь почти закончился. Я аккуратно поставил Малинку на ноги, выбрался из теремка, потянул ее на себя и таки взял на руки.
— Я сама пойду, — пискнула заучка, но губы ее уже начинали принимать некрасивый синий оттенок, а тело здорово лихорадило.
— Так быстрее, — заверил я.
Мне казалось, она вообще ничего не весила. Очень быстрым шагом донес ее до машины Сани, усадил на заднее сидение и грозно попросил друга врубить печку на полную. И побыстрее отвезти нас в общежитие.
Ей бы сейчас горячую ванну принять и грамм сто бы внутрь. Хотя уверен, что заучку унесет только от одного запаха алкоголя.
Саня довез с ветерком, махнул мне рукой на прощание, а Малинка покинула салон автомобиля сама. И отшатнулась, когда я снова решил проявить героизм и донести ее до комнаты.
— Сейчас ты быстро принимаешь горячий душ, а потом я налью тебе чай с малиной, — решил я, когда мы вошли в холл.
Малинка согласно кивнула и поспешила на второй этаж. У двери ее комнаты развернулась и отрезала:
— Я сама.
— В душ! А я попозже зайду, — не согласился я.
И снова, не сдержавшись, чмокнул ее недовольное высочество в кончик курносого носа. Развернулся и пошел на свой этаж — требовать у кого-нибудь из соседей малиновое варенье…
Глава 15
Марина
Я влетела в нашу комнату, стянула с себя мокрую толстовку и отбросила в сторону. Подруг в комнате не было. Соня, наверное, все еще в кафе, а Поля — у лучшей подруги на пятом этаже.
Сощурила глаза, пытаясь найти банные принадлежности и коря себя за то, что забыла забрать у физкультурника очки.
Без них я могла видеть только предметы на расстоянии вытянутой руки. Все, что дальше, — только размытые пятна. Однажды я так летящий пакет приняла за крысу. А потом долго звала бабушкиного пса, который оказался урной. Сам же пес все это время сидел за моей спиной и, кажется, ржал.
Трясясь как осиновый лист, быстро собрала полотенце и теплый халат, переобулась в тапки и бегом отправилась в душ.
Включила воду погорячее и с удовольствием встала под тугие струи.
