Бесстрашный, сам в шоке. Удерживая Малинку за талию, коснулся губами ее губ и поплыл. Прям чувствовал, что на волнах катаюсь. И она не отшатнулась, не отодвинулась, а просто и уже привычно впала в ступор. И зажмурилась.
Решил не искушать судьбу и поцелуй не углублять. Малинка вон и так в глубоком шоке от моего нахальства. С трудом оторвался от мягких, холодных губ и втянул носом воздух, уговаривая «прямую» хоть как-то угомониться.
Заучка снова покраснела и закусила нижнюю губу. Блин, ну вот зачем она так делает? Почувствовал, как ее коготки впились в мои плечи, и постарался не шевелиться.
Пусть привыкает ко мне.
— Багров, — жалобно позвала Малинка.
— Что? — шепнул я, пытаясь заглянуть в подернутые дымкой голубые глаза заучки."
"— Никогда больше меня не целуй, — выдохнула она.
— Давай ограничимся сегодняшним днем? — предложил я. — То есть я сегодня больше не буду.
— Мне надо домой! — отрезала заучка.
Попыталась оттолкнуть меня и уйти, но, во-первых, ее очки я спрятал в карман толстовки, а во-вторых, дождь еще не закончился.
А мы и так промокли. Мне-то все равно, а вот если эта кроха начнет чихать из-за того, что какой-то неуч прогноз погоды нормально написать не мог…
— Сядь, — непреклонно заявил я.
Дернул заучку на себя, усаживая на одно колено. И так она неудачно села, что я почти взвыл. В случае с заучкой карма в моем направлении работала стремительно и неотвратимо!
— Тебе плохо? — забеспокоилась Малинка.
Заботушка моя! Знала бы, насколько мне сейчас плохо…
— Угу… Пожалей меня, — предложил я, стискивая зубы.
— Где болит? — всматриваясь в мое лицо, спросила Малинка.
И вот как ей правду сказать? Она от поцелуя-то еще не отошла, а тут такая травма.
— Сердце болит, — сообразил я, — горит и пылает. Потому что ты целоваться не хочешь.
Крохотная ладошка прилетела мне в лоб, а Малинка, кажется, обиделась. Надулась как мышь на крупу и замолчала. А я не мог снова позволить ей про меня гадости думать.
Перегнул, знаю. Не надо было торопиться, но тормоза мои вышли из строя еще в тот день, когда дерзкая Малинка на меня из-за угла вылетела.
— Замерзла? — серьезно поинтересовался я, снова всем телом ощущая вибрацию на коленях.
— Да. Я домой хочу, — пожаловалась она.
— Твою ж… — зло выдохнул я.
Пересадил Малинку поудобнее, крепко обнял и прижал к своей груди. Она уткнулась мне в шею ледяным носом, вызывая мурашки по всему телу. И не сопротивлялась, видимо, действительно замерзла.
Я сжал зубы, признавая свой косяк, и достал мобильный.
