Уголки его губ приподнимаются в намеке на улыбку. Я не могу оторвать от него взгляд. Уже несколько дней как вся моя хваленая выдержка катится в пропасть. С того самого момента как он рассказал об аварии. Или же когда поцеловал в беседке. Точно определить не могу, но точно знаю, что внутри меня огоньком пылает интерес к этому мужчине. Который для меня самый родной и чужой одновременно.
Тимур скорее всего только что побывал в барбаршопе. У него другая стрижка, не та что была вчера и бородка теперь аккуратная и короткая.
В белой рубашке и брюках он выглядит солидно и безумно привлекательно. И это мне не нравится. Абсолютно. Я сюда приехала ради сделки. И уехать должна без привязанностей и внезапно вернувшихся чувств к некогда любимому мужу."
"– Не нужно. В крайнем случае одену шляпу. Они сейчас в моде, у меня есть несколько красивых.
– Или выйдешь прямо так, создавая эпатажный образ жены Аврамова.
– Ну, нет, к такому я еще не готова, – я только сейчас замечаю, что мы застыли на пороге комнаты. Телефон в моей руке вибрирует, оповещая, что прибыла спасительная хна.
– Мне пора исправлять этот ужас. Помолись за меня, Аврамов, – усмехаюсь я и спешу к выходу.
Ситуацию и в самом деле удалось исправить. Теперь мои волосы насыщенного оттенка, намного темнее чем мой натуральный цвет, и смоется это стоит несколько раз сходить в душ, но главное, что несколько следующих часов продержится.
Мне наносят макияж, я же пристально слежу за Лилей, которая ужом вьётся вокруг нас. Она то наверное решила, что я после случившегося закроюсь в своей комнате и буду зализывать раны.
Ну, конечно, не дождёшься.
Я благодарю девушек за проделанную работу, в который раз принимаю их извинения, подхватываю чехол с выбранным платьем и ухожу к себе. Осталось всего несколько минут до прибытия журналистов, а мне ещё нужно одеться.
В гостиную с Тимуром из своих спален мы выходим одновременно. Он застывает на месте, непозволительно долго исследуя меня взглядом. На дне его глаз я вижу восхищение и восторг. Ему нравится.
Ещё бы. Белое обтягивающее платье чуть выше колен и с глубоким вырезом на груди сидит на мне отменно.
– Готова ослепить всех своей улыбкой, что будет сиять из обложек глянцевых журналов, госпожа Аврамова? – широко улыбаясь спрашивает он, подавая мне руку.
– Кажется, я всю жизнь готовилась к этому дню, – вкладываю в его руку свою ладонь и чувствую как от этого прикосновения по всему телу бегут электрические разряды. Дела совсем плохи, госпожа Аврамова.
