Почему Тимур уже здесь?
– Да, все отлично, ты раньше вернулся, – отвечаю нервно, а сама бегаю глазами по комнате, пытаясь понять как бы спрятать волосы. Не хочу чтобы Тим видел это безобразие на голове. Черт.
– Майя, я знаю что что-то случилось, по виноватому и испуганному взгляду стилиста это понял. Ты можешь выйти?
Я делаю глубокий вдох. Что ж, не прятаться ведь здесь вечность? Подхожу к двери и распахиваю ее, встречаясь с обеспокоенным взглядом Аврамова.
– Это что? – смотрит на меня с недоумением.
Я открываю рот, хочу высказать все что думаю по поводу его помощницы, но потом резко затыкаюсь и… выдавливаю из глаз скупую слезу.
Потому что лучше всего на мужчин действуют слезы. Вину Лили так просто не доказать, скандал и обвинения неизбежны, неизвестно в каком свете это выставит меня перед Тимуром, а вот побыть на несколько минут слабой женщиной, нуждающейся в ласке и защите, самое то в данной ситуации. Хотя плакать мне и в самом деле хочется. До этого не позволяла себе, а вот сейчас самое время.
– Что-то пошло не так и мои волосы теперь испорчены. Я не смогу выйти на улицу, Тимур. Посмотри на меня, – подхватываю пальцами прядь волос и демонстрирую ему.
– Кто это сделал? Та аматорша, которую наняла Лиля? – сквозь зубы цедит он, на дне его глаз загорается настоящая буря. – Я сделаю так, что ни один человек в стране с ней не захочет работать, – рычит он зло.
– Это просто недоразумение, – качаю головой, – девочки не виноваты. Просто… – я всхлипываю. Правдоподобно так и громко. Иногда полезно манипулировать мужчинами, мягко надавливая на их слабые места.
Результат намного лучше, чем если закатить истерику.
– Эй, ну ты чего, – Тимур притягивает меня к себе, обнимает, заключая в горячих крепких объятиях. Его руки нежно поглаживают мою спину, успокаивая и разгоняя по венам кровь. В нос ударяет терпкий запах мужчины, проникает в легкие, выворачивая внутренности. Хочется потереться об него, словно ласковая кошечка.
Господи, что за мысли, Майя? Вы скоро разведётесь и никогда не увидите друг друга.
Возможно, он женится на той же Лиле. Или Рите. Черт, от этой мысли ещё хуже становится.
– Я ужасно выгляжу, – отстраняюсь от него, размазывая ладонями слезы по щеках.
– Неправда, – мягко произносит Тим, – ты похожа на миленького смурфика.
– Смурфик голубой, невежа, – губы растягиваются в ответной улыбке. – Девочки обещали, что закрасят это, так что интервью не сорвется, не волнуйся, – беру себя в руки.
– Мы можем его перенести, если хочешь.
