Как и руки, когда она протягивает мне зеркальце.
– Господи, – выдыхаю я, прикрывая на мгновенье веки. Мои волосы из прекрасного темного оттенка прекратились в непонятный болотный цвет. Словно кто-то вылил на мои волосы зеленку и я не смогла смыть ее до конца.
Я не могу оторвать взгляд от зеркала. Жду, что у меня помутнение разума и волосы на самом деле не отливают зеленым оттенком. Но нет, это реальность. Та самая, где через два часа я должна блистать перед вспышками фотокамер рядом с Аврамовым, а не выглядеть словно неформал.
Я ловлю на себе взгляд Лили, который сквозит ехидством и удовлетворением. Она замечает, что я смотрю на нее и быстро берет себя в руки, теперь на ее лице маска сочувствия. Лгунья."
"Я и в самом деле сомневаюсь, что один из лучших колористов столицы мог допустить оплошность новичка. Но доказательств причастности к этому Лили у меня нет. Мы отвлекались на обед, могла ли она в это время что-то подмешать в краску?
Я силюсь восстановить хронологию. Да, Катя отмерила количество порошка на электронных весах, развела краску, а потом нам принесли доставку.
Мы переместились за кухонный стол, всего на пять минут, но этого Лиле было бы вполне достаточно.
– Это можно исправить? Сейчас. – Спрашиваю осипшим голосом. Поперек горла встал ком, настроение улетучилось.
– Да, но… если я перекрашу вас сегодня, то это может навредить волосам. Нужно подаждать хотя бы дня три-четыре, а в идеале неделю, – совсем тихо произносит Катя, в уголках ее глаз собрались слезы.
– Мы можем попробовать затонировать все хной, – берет ситуацию в оборот Лиза.
– Должно получится. Дайте мне час и курьер доставит ее. Никто ничего не заметит. Майя, вы только не волнуйтесь, прошу. Я знаю, что извинения здесь ничего не исправят, и я даже не могу представить как такое произошло, ведь…
– Не надо, – останавливаю ее взмахом руки и поднимаюсь с кресла. – Позовете меня, когда все будет готово, я пока пойду к себе.
Я с трудом ступаю по отполированному паркету. Стараюсь держать спину ровно. Руки с силой сжимаются в кулаки.
Внутри меня настоящая беря. Гнев застилает глаза. Давно я не ощущала столь сильных эмоций.
Я пойду на это чертово интервью, чего бы мне это не стоило. Теперь это дело принципа. Уже у выхода я оборачиваюсь назад, наши взгляды с Лилей встречаются, уголки моих губ поднимаются в предостерегающей улыбке. Что ж, зря ты объявила мне войну, девочка, я тебе не по зубам.
Глава 22
– Майя, у тебя все хорошо? Можно войти? – раздается настойчивый стук в дверь.
