— Хороший друг, да, Леша? — прищурился Соколов, — А ты, друг Леша, не хочешь рассказать, как именно ты тут очутился? А лучше — зачем?
— Я, наверное, пойду, — привстал Леха со своего места. Но твердая рука Поликарпа тяжело опустилась на его плечо.
— А ты не хочешь поведать, друг Леша, — холодно продолжал Поликарп, — Как совершенно случайно увидел Забаву со мной, и вдруг резко вспомнил, что в детстве вы дружили, а ты вроде как на грани отчисления по моим дисциплинам. И тут, друг Леша, тебе подумалось, а не попытать ли счастья, и попросить Забаву повлиять на своего парня.
Да, Пилипенко? Что скажешь? Уйдешь в несознанку? Или явишься с повинной?
— Поликарп Сергеевич, я это… — Леха все же встал на ноги, — Я пойду.
— А знаешь, друг Леша, — голосом Соколова можно было бы замораживать воду в ровные кубики льда, — Вот видит Бог, еще вчера я хотел дать тебе шанс. Но ты ж, сука, ударил по больному, — и, придвинувшись к собеседнику, Соколов добавил, — Не признаешься, я тебе руку сломаю в трех местах.
— Забава, он прав, — мотнул головой Леха.
— Свободен, — коротко отчеканил Поликарп.
Леха торопливо смотался из кафетерия, а Забава, проводив его взглядом полным слез, посмотрела на Соколова.
— Зачем ты так? — тихо прошептала Забава и, сдернув куртку со спинки стула, выбежала следом.
Соколов выматерился сквозь зубы, собрал блокнот и карандаши, бросил купюру на столик и выбежал за Забавой.
Девушку он нашел на лестничном пролете, тихо всхлипывающую в полном одиночестве. Пилипенко и след простыл.
Соколов вздохнул. Где-то закралась мысль, что, быть может, действительно перегнул и погорячился. Но перед лицом стояли улыбающиеся глаза Забавы, и ревность вновь всколыхнулась в душе.
— Не нужно было, — с упреком сказала Забава, — Зря ты.
— А как нужно?! — вспылил Соколов, — Стоять и смотреть, как вы держите друг друга за ручки? А может, извиниться и ужином угостить? Или тебя привезти к нему и его внезапно воскресшей бабушке? Или свечку подержать, пока вы милуетесь?
— Я не спала с ним! — прищурилась Забава, — А вот ты… Сколько женщин у тебя было, а, Поликарп Сергеевич?
— Мы сейчас не об этом, — насупился Соколов.
— Да что ты! — всплеснула руками Забава, — А о чем же тогда? Вот ты, Соколов, абсолютно без причины ревнуешь меня к каждому столбу. Но к твоему сведению, я вообще еще ни с кем сексом не занималась. Но ты ведь не поверишь моим словам, ты же твердолобый, как носорог! Но это все не важно, не имеет значения по сравнению с тем, что чувствую я.
