Между прочим, я тоже ревную. Вот сидим мы с тобой в парке, а мимо тетка плывет, или в кафешке сидим, а за соседним столиком баба тебе мило глазки строит. Или в «Рокировке» твоей, там вообще полный атас. Тебе каждая вторая улыбается. А смотрю на это все и думаю, с кем из них ты спал. И я уверена, что спал. И мне приходится думать и гадать, а не думать я не могу. Так что, ни хрена с тобой не случится, если я вдруг за руку подержу старинного друга, с которым, подчеркиваю, я не спала.
Соколов пятерней зарылся в волосы, выдохнул.
Поликарп не смог ничего ответить, только ближе подошел, преодолевая мимолетное сопротивление, обнял и прижал голову своего Василька к себе.
— Прости меня, — тихо попросил Соколов, оставляя нежные поцелуи на макушки своей любимой девушки.
— Он правда хотел через меня повлиять на тебя? — тихо спросила Забава, подняв заплаканные глаза на Соколова.
— Алексей не самый приятный персонаж, — тихо проговорил Соколов, — Забудь. И меня прости. Признаю, вспылил. Но я так давно не видел твои смеющиеся глаза, что у меня снесло крышу от ревности.
Ему ты улыбалась сегодня, как и прежде, той самой улыбкой. Прости меня, Василек."
"— Я не ему улыбалась, — Поликарпова обняла парня за талию и спрятала лицо на его груди, прикрыв глаза и вдыхая до боли родной аромат мужского парфюма, — Просто он напомнил мне о тех временах, когда мама и папа были… до этого… будто и не случилось ничего.
Соколов поглаживал своего Василька по волосам, перебирая пальцами шоколадно-молочные прядки.
— А Лешка всегда таким был, — шмыгнула носом Забава, — Со школы еще.
— Он нравился тебе? — осторожно спросил Соколов.
— До встречи с тобой, я так думала, — призналась Забава, а потом хитро прищурилась, — А потом все как-то стерлось. Ты своей смазливой физиономией затмил всех моих прошлых мужиков.
— Это комплимент? — тихо рассмеялся Поликарп, чувствуя, как его немного отпускает.
— Это факт, — Забава привстала на цыпочки и сама нежно поцеловала своего парня, — Ты жуткий ревнивец.
— Ты не подумай, — вздохнул Соколов у самых губ девушки, — Я тебе доверяю, просто ничего не могу с собой поделать.
Наверное, это семейное. Вон, и Мирыч такой же. Даже батя маму до сих пор ревнует.
— Весело, — улыбнулась Забава, и Поликарп отметил, что взгляд Василька веселый и ярко- синий, как и прежде, — А откуда про Анну Алексеевну узнал?
— Герыч помог, — признался Соколов, — Кстати, сегодня их можно не ждать. У них там примирительные часы.
— Поссорились? — предположила Забава.
