- Всё-таки родственники – это особенные люди, - проговорил Харламов с оттенком насмешки и недовольства, когда они переступили порог квартиры, и он с чистой совестью запер дверь, отрезая их от остального мира, по крайней мере, до утра. – Только им удаётся выматывать меня настолько, что я начинаю хотеть в отпуск.
- А когда ты был в отпуске последний раз?"
"- Не знаю. В институте были каникулы.
Маша кинула на Харламова взгляд, полный ужаса.
- Дима!
- Что? Я много работаю. Тебе же это нравилось.
- Мне нравишься ты, а не твоя работа. То есть, мне нравишься ты на работе. Но когда ты отдохнувший и бодрый.
Харламов пиджак снял, и устало потянулся. Зевнул и проговорил:
- Я всегда бодрый.
Маша засмеялась, обняла его и ненадолго прижалась щекой к его плечу. Сказала:
- Хочу принять ванну. Присоединишься?
- Ещё бы. Только для начала выпью.
- Не увлекайся, - попросила она.
Просьбу не увлекаться Харламов, по всей видимости, пропустил мимо ушей, потому что даже в ванную пришёл с бокалом коньяка.
Он о чём-то думал, молча лёг в горячую воду, положил голову Маше на плечо и коньяк цедил. А Маша обнимала его ногами и поливала ему на грудь тёплую воду. Понимала, что Димка молчит не просто так, он что-то задумал, она ещё днём это поняла, но мешать и расспрашивать пока не осмеливалась. Говорила себе, что любопытство в данный момент излишне, надо дать Димке расслабиться, всё осмыслить, и тогда он расскажет всё сам. А ей можно насладиться этими минутами, ощутить тяжесть его тела на себе, понежиться в тёплой воде с пеной, и, как Дима говорит, иногда побыть просто женщиной, которую любят, а не адвокатом.
Не офисной стервой.
Почему Стас назвал её стервой? Она ведь совершенно не такая…
- Завтра я запрошу разрешение на выезд, - сказал Харламов, и Маша отвлеклась от своих мыслей. Ткнулась подбородком в его ухо.
- Для кого и куда?
Он допил коньяк и отдал пустой бокал Маше. Той пришлось тянуться к стойке, чтобы бокал поставить.
А Дима провёл ладонью по её мокрой ноге, что обнимала его поперёк живота.
- Для Стаса. Он поедет в Лондон.
Маша помолчала. Затем качнула головой.
- Зачем ему в Лондон?
- Жить и работать. Его там ждут, Маша. Уже полгода. Он станет тренером в одном международном юношеском проекте.
- Я ничего об этом не знаю, - запротестовала она. – Стас ничего не говорил. – Димка неопределённо угукнул, и ничего объяснять не спешил.
