- Пора ему перестать считать тебя лучшим другом, - съязвила Маша.
- А я не друг. Я привычная жилетка для всех его неприятностей. Машка, а ты неприятность. Натуральная заноза и язва. – Он откровенно посмеивался. – Племяннику повезло, что ты его живым выпустила.
- Перестань меня оскорблять.
- Я не оскорбляю. Я любуюсь. – Дима поцеловал её коротким, крепким поцелуем. Маша не ожидала, возмутилась, но было поздно, и поэтому стукнула Харламова кулаком по спине, чувствуя, как сильно сжимаются его пальцы на её бёдрах. Добычу Дмитрий Александрович выпускать явно не собирался.
- Это ты во всём виноват, - звенящим шёпотом выговаривала ему Маша.
- Конечно.
- Если бы ты не вмешался…
- Ты бы уже сажала розы в зимнем саду моей сестры.
- Упаси Господь.
Он тихо рассмеялся, разглядывая её. Потом сказал:
- Я тебя хочу.
- Дим, у тебя совесть есть? Мы на кухне моих родителей.
- Знаю. И это единственное, что меня останавливает.
Маша сделала осторожный вдох. Смотрела на него, и почему-то насмотреться не могла. Что было весьма опасным признаком.
Не помнила за собой такой подростковой мнительности. А тут мужчина, с которым она, по сути, плохо знакома, который чинил ей препятствия и создавал неприятности, просто на ровном месте. На которого она не уставала сердиться и возмущаться его поведением и затеями, но в то же время ей было с ним безумно легко. Разговаривать, спорить, даже ругаться. И сейчас, когда он столь радикально пытался решить проблему её семьи, она слушала его, возмущалась его идеями и простотой выводов, она понимала, что где-то глубоко внутри, на уровне подсознания, на том самом глубоком и недоступном никому, порой и ей самой, уровне, она начинает успокаиваться.
Он приехал, ел приготовленною ею яичницу, разговаривал с её родителями, и Машу отпускал страх. Давний, наивный, можно сказать, что детский страх, что она с чем-то не справится, и этим всё испортит, себе и окружающим. Не было человека, который мог исправить её ошибки. До сегодняшнего дня не было. Но Маша отчаянно не хотела, чтобы им оказался Дмитрий Харламов, но поделать, кажется, уже ничего не могла.
В какой-то момент поняла, что они не одни. Голову повернула и увидела сестру в дверях. Света смотрела недовольно, приглядывалась, в основном, к гостю, Маше же в конце достался возмущённый взгляд. А Дима ещё и отпустить её не подумал, так и держал на своих коленях. А Свете кивнул и немного подначил, поздоровавшись первым:
- Здравствуйте.
Света ещё больше надулась, но нехотя ответила:
- Здрасьте.
