Ну, и третий, если уж очень хочется отомстить, что я понимаю и принимаю: это посадить поганца.
- Дим, ты только что сказал, что это недоказуемо…
- Маш, - Харламов поднял на неё серьёзный взгляд, - я его посажу.
Это прозвучало до того внушительно, что родители переглянулись и разом вздохнули. А Маша нахмурилась, прислонилась спиной к стене, и продолжала смотреть Диме в глаза. Он не отпускал её взгляд, он ждал решения. И именно от неё. Правда, поинтересовался:
- Или всем принципиально, чтобы он сел за совращение? Если нет, то это даже не вопрос.
Главное, решите между собой, чего вы хотите.
- Моим родителям такое говорить нельзя, - сказала Маша, когда родители решили уйти из кухни, чтобы обсудить услышанное между собой."
"- Налей мне ещё кофе, - попросил Дима, и чашку на столе сдвинул. Маша прошла мимо него к плите, а когда вернулась и наполнила его чашку, почувствовала прикосновение. Харламов руку поднял, и провёл ладонью по её спине. Между лопаток, спустился вниз на поясницу, потом погладил ягодицы.
И делал всё это с безумно занятым и деловым видом. Маша специально наблюдала за ним в этот момент. – Я сказал им правду.
- Знаю. Но они… немного не так представляют себе справедливость.
- Справедливость, - фыркнул Дима. – А ты веришь в справедливость, Мань? – Она молчала, и он понимающе усмехнулся. – Вот-вот. В данном случае, справедливость – это я. И ты. И, сознайся, тебе это нравится. Или ты считаешь, что оставить всё как есть, без последствий для этого парня, будет справедливо? Например, для твоей сестры? Справедливость – она для каждого своя.
А люди лишь борются за то, чтобы их справедливость оказалась важнее и весомее справедливости соседа.
Он вдруг потянул Машу вниз, и та, продолжая находиться в задумчивости, присела к нему на колени. Харламов тут же пристроил подбородок у неё на плече. Машу разглядывал. Потом тихо спросил:
- Ты расстроилась?
Этому вопросу она удивилась.
- Конечно, расстроилась. Ей семнадцать, Дима. У меня до сих пор в голове не укладывается.
- Я не об этом. Я о Стасе. Сильно расстроилась?
Она попыталась встать, но он её удержал. Упрямо ловил её взгляд, но интересовал его не взгляд, он пытался залезть к ней в голову и прочитать мысли и помыслы, самые сокровенные. Вот Маша и уворачивалась от его цепкого взгляда, пока Дима её за подбородок не взял, заставляя смотреть на него.
- Что именно тебя интересует? – спросила она тихо, но возмущённо.
- Он сказал, что это ты его бросила.
