— Зачем ты начала этот бой?
Та изумлённо моргнула, не отрывая от меня взгляда. Сглотнула слюну. И всё же ответила.
— Мне хотелось выплеснуть злость. Хотя бы кого-то убить.
Занятный у неё образ мыслей. Раз хочется кого-то прикончить, но нельзя, значит можно забрать жизнь у другого. Отыграться и выплеснуть свои эмоции.
— То есть ты признаешь, что твоё запачканное платье не стоит того, чтобы из-за него умирать?
Её выражение лица напоминало путника, который видит оазис в пустыне и из последних сил бредёт к нему, ещё точно не зная, правда там что-то есть или это очередной мираж.
— Смотря кому именно придётся умереть.
Ловко она выкрутилась. Мозги в голове всё же присутствуют.
— Довольно!
Громкий голос повелительно прокатился под сводами высокого потолка, а расплавленный мрамор моментально закаменел, возвращаясь в привычное себе состояние.
— Раз вы оба успокоились, думаю стоит закончить. Или вызвать друг друга на дуэль, раз вам так хочется сражаться.
Я повернулся к рослому мужчине, что шёл к нам по изувеченному полу, постукивая тростью.
А девчонка неплохо постаралась — считай половина огромного холла полностью лишилась плитки. Да и солидная часть колонн тоже осталась без облицовки.
Развернувшись к приближающемуся мужчине, она натянула на себя маску спокойствия.
— Простите отец. Этот невежественный смерд испачкал моё платье, а затем посмел заговорить в оскорбительном тоне.
Мужчина чуть замедлился, смотря на дочь.
— Я всё видел и слышал, Илва.
Да, он был неправ. Но ты первой прибегла к оскорблениям, не зная, кто перед тобой.
Договорив, взмахнул тростью, указывая на меня.
— Кто ты такой? И как разрушил защитный амулет Зигфрида?
Он отчаянно старался казаться полностью уверенным в себе Одарённым, который при необходимости может перебить всех, кто сейчас находится рядом. Но мимика выдавала лёгкое волнение, а на втором вопросе заметно изменилась тональность голоса. Не думаю, что это заметили все остальные из присутствующих, но для меня это было очевидно.
— Василий Афеев. Глава рода Афеевых.
Он сразу же глянул на мою правую руку, а я изобразил на лице усмешку.
— Только вчера вступил в права. Перстень должны изготовить сегодня.
Мужчина остановился, не дойдя до нас десяти метров. И пристально уставился на меня. Видимо считал, что я почему-то должен ответить на его второй вопрос. Но вместо этого я повернул голову к работникам гостиницы, который жались к дальней стенке.
