А потом протолкнул через толщу раскалённого мрамора ту самую печать, которой убил оживший луг. Только ударил не по самой смертной — целью стало большое серебряное украшение, что висело на её шее. Оно же служило основным защитным артефактом и одновременно накопителем. Ядро сложной системы, которая формировала вокруг неё несколько слоёв причудливой защиты.
В момент столкновения, оттиск потянул из меня целый поток силы. Да ещё и не сработал сразу — печать пожирала настоящий поток энергии, но пока не могла расколоть артефакт.
Впрочем, это был лишь артефакт смертных, а не пробойный монстр, внутри которого имелся какой-то объём божественной мощи. Поэтому я пустил в дело осколок «искры» и уже через секунду массивное украшение превратилось в груду бесформенных кусочков металла.
Ястреб сразу же спикировал вниз и соприкоснувшись с родовым перстнем девушки, попытался перевести его в призрачное состояние. С весьма неожиданным результатом, надо сказать — Сандала отшвырнуло куда-то в сторону, а картинка перед глазами сразу же исчезла.
"
"Зато смертная отвлеклась от применения своего Дара. Пусть меня всё ещё окружал расплавленный мрамор, но прежнего давления не было. Поэтому, по максимуму напитав кольчугу, я влил силы в ноги и оттолкнувшись, просто сделал рывок в сторону, пробив толщу раскалённой породы.
Пепельноволосая патрицианка, что изумлённо пялилась на свой родовый перстень, сразу же впилась в меня хищным взглядом. А я ударил печатью правды и как только оттиск коснулся девушки, выкрикнул вопрос.
— Чего ты больше всего хочешь в жизни?
Та открыла рот и замерла, уставившись на меня.
Несколько секунд так и простояла с дрожащими губами. Судя по длительности сопротивления, силы в ней была просто прорва.
— Свободы.
И почему я не удивлён? Очень многие завидуют патрициям, но мало кто понимает, что это на самом деле такое — быть ребёнком из богатой и влиятельной семьи.
Воспользовавшись секундной заминкой, девушка снова пустила в ход Дар и вверх взметнулись фонтаны раскалённого мрамора, который было оказался на полу.
Но тут в воздухе молнией промчался разъярённый Сандал. Сейчас ястреб излучал столько гнева, что ему наверное позавидовал бы и запертый в Тартаре Кронос.
В следующее мгновение девушка охнула, машинально потянувшись руками к низу живота. А ястреб прекратил изображать из себя молнию Юпитера и возник около стены. С изящными кружевными трусиками, украшенными серебром, что плыли в воздухе позади него.
Я же воспользовался ситуацией и задал ещё один вопрос.
